Хочу твоим первым

Не знаю, на что я рассчитывала, но во время съемки Гордей прикасается ко мне исключительно, если это необходимо. Смотрит на меня только в случаях, когда того требует кадр. В остальное время он будто меня не замечает. Словно я пустое место или еще один из безмолвных и неживых реквизитов для съемки.

Не пытается придвинуться чуть ближе, что-нибудь шепнуть на ухо, обжечь горячим взглядом.

Это ведь хорошо, хорошо, хорошо...если бы только не было так плохо...

К вечеру я вымотана настолько, что еле-еле добираюсь до дома.

Родственники списывают все на усталость от работы, накопившуюся к концу недели, и слава богу, не вытягивают снова подробности.

Едва оказываюсь в комнате, как валюсь на кровать и лежу так, не в силах хоть сколько-то пошевелиться. Слезы душат меня.

Все пройдет, пройдет, повторяю себе как мантру.

Но следующий день с пугающей точностью повторяет предыдущий, за исключением того, что Гордей появляется на лекциях.

Но мне от этого совсем не легче. Потому что он снова игнорирует меня.

Я плохо спала этой ночью.

Долго рыдала в подушку, выплакивая накопившиеся усталость и напряжение последних дней и старалась не думать вообще ни о чем. Но вместо спокойного глубокого сна, лишь отрывочно и рвано дремала.

В снах я неизменно видела Гордея, который вначале говорил, что не подпустит ко мне никого, что сам хочет стать моим парнем, а потом отталкивал и смотрел на меня с презрением.

И я понимала, что это правда, а не сны.

Выныривая из дремы, я снова вспоминала его реальный безразличный взгляд, и снова задыхалась от отчаяния.

Теперь, после стресса этой ночи, я, к сожалению, не могу с той же уверенностью утверждать, что он мне безразличен.

Нет. Я понимаю, осознаю, как ранит меня его холодность. Мне плохо от этого. Реально плохо и это ощущается на всех уровнях, в том числе на физическом. Головокружение, которое то слабеет, то усиливается, но полностью никуда не исчезает, является тому подтверждением.

Доходит до того, что время от времени меня начинает мотать, и чтобы прийти в равновесие, мне необходимо пару минут посидеть или постоять у стены.

Не знаю, что мне с этим делать.

У меня остается одна надежда. Это сегодняшний и заключительной день съемки у Марты Сергеевны. Возможно, получится поговорить с Гордеем. Не знаю, правда, о чем, но я решаю не зацикливаться на этом, остановившись лишь на программе минимум.

Но к моему большому разочарованию съемка начинается точно так, как предыдущая. То есть с полного равнодушия ко мне со стороны Гордея.