Ходячее недоразумение в академии Примы

Но вместо этого смотритель внезапно расплылся в радостной улыбке и раскрыл руки для объятий:

— А ты все такая же язва, Глеб!

И дед точно так же принялся его обнимать, улыбаться и похлопывать по спине:

— Рад тебя видеть, Суш!

— Взаимно, Глеб! Давненько тебя у нас не было.

Ничего себе у них ритуал взаимных приветствий!

— Это точно. Нужно будет как-нибудь посидеть вместе у Валькирии. Давненько я там не был.

Дальше мужчины трепались о чем-то своем. Дед явно наводил мосты, чтобы сгладить последствия моего необычного появления, и я, воспользовавшись моментом, спросила у мамы:

— Это что сейчас было?

— Это твой дед, — сказала она так, будто эта простая фраза должна была все объяснить.

— У вас там все получилось с Зимакваей и моей фамилией? 

— Получилось, твой дед при желании уболтает кого угодно.

— А что там с ключом для портала, без которого я переместилась?

Мама посмотрела на меня и вздохнула:

— Варя, твой дар и есть ключ. И ему не нужны различные костыли в виде рун.

— Оу… — невольно вырвалось у меня. 

Тем временем дед подсунул нагу бумаги, а то, что это был именно наг, я догадалась, вспомнив мамины сказки, и тот под шуточки-прибауточки деда быстренько все оформил.

— Ну все, пошли за багажом, — выстукивая тростью, позвал нас он, направляясь на выход.

— Глеб! — внезапно окликнул нас Сушайсаш. — А ты случайно родственницу, — он кивнул на меня, — привез не в академию поступать?

— За этим и привез.

— С академией все так, но с тех пор, как лет пять назад сменился ее ректор, прием документов оканчивают за две недели до начала занятий. Не понравился ему аврал первых дней учебы, когда накладки были и с заселением первокурсников, и с учебным планом. 

— Так получается, сегодня последний день? — воскликнула мама, с осуждением глядя на деда.

— Так откуда же мне было об этом знать? Я вообще последние семь лет на Приме не появлялся, — открестился от возможных обвинений дед и обратился к смотрителю. — Спасибо, Суш! Прямо сейчас и отправимся туда.

— Да, поторопитесь. До конца приемного дня осталось всего два часа.

И мы поторопились. Но уже в самых дверях дед снова обернулся и спросил:

— А кто там сейчас ректор?

— Александр Миргородский.