Ходячее недоразумение в академии Примы

— Марго… Поверить не могу! Это правда ты!

Быстрым шагом, пересекая холл, к нам шел высокий темноволосый мужчина, одетый во вполне земной костюм-тройку, а через руку у него была переброшена черная мантия, отороченная серебряной вышивкой.

— Александр… — мама явно была растеряна, но рада видеть этого человека.

Он подошел вплотную и, не сводя с нее взгляда, взял обеими руками мамину ладонь и поцеловал. Было видно, что он очень рад ее видеть и до конца не верит своим глазам. С видимым нежеланием мужчина отпустил ее руку, перевел взгляд на нас с дедом и поздоровался, чуть склонив голову.

— Глеб Харитонович, рад вас видеть. 

— И я рад тебя видеть, Александр, — улыбнувшись, ответил дед и представил меня. — А это моя… эм… дальняя родственница, Варвара Лучегорская. Варвара, это Александр Викторович Миргородский.

Где-то я сегодня уже слышала это имя, но никак не могла припомнить где. Слишком много впечатлений на меня свалилось за один этот день

— Дальняя? — мужчина перевел недоуменный взгляд с меня на маму, потом на деда, снова на меня.

— Для всех она моя двоюродная племянница, — перебила его мама и нервно улыбнулась. — И, надеюсь, так оно будет и дальше.

В глазах мужчины блеснуло понимание, и он посмотрел на меня более внимательно:

— Я так понимаю, вы сегодня появились здесь из-за поступления Варвары. Но, насколько я могу судить, она ведьма и…

— У Вари дар Ходока, — ответила мама.

— Но ведь этот дар не может проснуться, если носитель не обладает способностями к стихийной магии, а Варвара…

И снова ему не дали закончить мысль: 

— А Варвара обладает способностями и к стихийной магии! — с апломбом заявил дед.

— Надо же… — интерес мужчины к моей персоне возрос еще больше.

— Надеюсь, вы успели подать заявление?

— Успели! — Мне откровенно надоело, что обо мне говорят так, будто меня здесь нет. — Магистр Пожидайкин лично произвел все замеры и забрал у меня документы.

— Какой магистр? — удивился мужчина.

— Пожидайкин, — уверенно ответила я. Хорошо ведь слышала, как он возмущался.

— Но магистр Пожидайкин скончался на экзамене как раз в конце этого учебного года. — Теперь уже все мы смотрели на него с недоумением, и черноволосый, словно оправдываясь, добавил: — Я лично произносил речь на его похоронах и вычеркивал из зарплатной ведомости!

— То есть как это — вычеркнул меня из зарплатной ведомости?! — раздалось за нашими спинами, и мы все вздрогнули.