Ходячее недоразумение в академии Примы

Нет, вампирши не пошли жаловаться кому-либо на свое резкое позеленение, но кто ж знал, что наш преподаватель по теории хождения Винсент Бровендрейк окажется их дядей и, увидев племянниц в коридоре академии в неподобающем виде, решит выяснить все детали?

Ну а магистром поиска он называется не зря — с его-то послужным списком, который мне потом озвучила соседка! Он быстро разобрался во всех нюансах нашей с ней аферы. Только вот отчего-то разбираться в том, почему мы так поступили, не стал, а может просто не захотел.

Все же сестры гадили Лайле по-тихому, а нам с ней удалось заявить о себе на всю академию.

Вот в наказание нас с ней и отправили на вечерние исправительные работы в лаборатории академии, которые местные магистры умудрялись уделать так, что нам с Лайлой с трудом хватало двух часов отработки по вечерам, чтобы все убрать. И трудиться нам нужно было без магии, чтобы не тревожить магический фон, оставшийся на разлитых ингредиентах! Я-то все равно заклинаний очистки пока не знала, а вот вампирша ныла вовсю.

Зато я узнала, какими заклинаниями она владеет, и заручилась ее обещанием научить им меня. 

Во всей этой ситуации радовало только одно: все остальные мои прегрешения за таковые не посчитали. Провалилась я в другую параллельность и правда случайно, и сама пострадала. Егор там вообще был не при чем, и ему просто сказали спасибо за помощь одной глупой и невезучей мне и похвалили, что не растерялся в сложных условиях другого мира. Даже пообещали рассказать о его успехах преподавателю, чтобы он учел это при выставлении полугодовой оценки.

В общем, не наказали — и слава богу!

А вот с артефактом, который на занятии на мне сломался, вышла очередная незадача: 

— Вы уверены, что мне можно до него дотрагиваться? — на всякий случай переспросила я, когда ректор снова пригласил меня измерить количество допустимых к посещению параллельностей на том же приборе.  

Сейчас в его кабинете, кроме меня, присутствовали еще мои дед и мама, которая примчалась в академию, как только узнала о произошедшем.

Магистр Бровендрейк, добившись возмездия за своих племянниц, уже удалился, Егора после тщательных расспросов тоже отпустили, и теперь очередь дошла до злосчастного прибора. 

— Уверен, — доброжелательно улыбнулся мне ректор. — Ну же!

Ну… вы сами меня попросили! И я положила руки на прибор. 

Все тот же ровный почти белый свет возвестил о том, что или артефакт не починили, или я снова его сломала.

— Занятно… — протянул дед, подходя поближе.