Ходячее недоразумение в академии Примы

Мне, наверное, должно быть сложнее, ведь ведьминский дар — дополнительный вид магической энергии, но я чувствовала его на каком-то другом уровне и осваивала стихийную магию не хуже других. Но меня вымораживало, что заклинания, в отличие от ведьминских техник, нужно заучивать постоянным повторением, чтобы оно произносилось на автомате, а его слепок закрепился в ауре. 

Я так и не поняла, как при этом взаимодействуют заклинания и аура, но преподаватель пообещал, что со временем к нам придет интуитивное понимание, и мы сможем без постоянных повторений вносить структуру заклинания сразу в ауру, тем самым запоминая его гораздо быстрее.

Если же мы запомним что-то неверно, но в лучшем случае заклинание работать не будет, а в худшем… 

Как сказал наш преподаватель по стихийной магии: «В лазарете у нас работают очень талантливые целители, но не боги». Попадать в лазарет очень не хотелось, хотя Чихуак там уже несколько раз отметился. Не представляю, как ему с такой усидчивостью получилось что-то там у себя развить, чтобы поступить в академию! Видимо, очень сильно хотел.

  Наверное, даже хорошо, что ему не достался дар ходока, иначе этот ушлый гоблин точно учудил бы что-то такое, что за ним бы отправили ПСП — Полицию Союза Параллельностей. Была здесь и такая, наподобие земного Интерпола, только действующая в гораздо больших масштабах.

 — …А пока садимся на пол и пытаемся войти в медитативное состояние, чтобы почувствовать движение магических потоков внутри ваших тел, — вернула меня в настоящее госпожа де Мризье, которая по совместительству была и заместительницей ректора.

В глубине души меня эта ее должность радовала. Может, хоть она будет иногда заступаться за меня перед ректором? А то мне и одного раза в его кабинете хватило для получения полной гаммы ощущений.

— Варя, ты уже решила насчет дополнительных занятий? Если мы с тобой будем больше заниматься, то ходить по параллельностям ты сможешь научиться уже до Нового года, — придержала меня в конце занятия преподавательница.

Такая перспектива не могла меня не увлечь, но я обещала родным, что не буду торопиться, и переубедить хотя бы маму было невозможно — от одного упоминании имени госпожи де Мризье она кривилась и тут же говорила «нет» всему, что с ней связано.

 

Странно, конечно, но вытянуть что-то из мамы, если она не хотела, невозможно, и мне оставалось только строить догадки о причинах ее такого отношения. 

— Пока не получается, — расстроенно ответила я преподавательнице. — Очень большая учебная нагрузка.