Ходячее недоразумение в академии Примы

Правда, мне доставалось совсем чуть-чуть, но было очень вкусно!

А может, этот ключик, как у карапуза? И его можно съесть?

Недолго думая, я сунула его за щеку. Ключик и правда оказался очень вкусным. Я ощутила на языке вкус ирисок, которые принес нам дед и которые я потихоньку таскала из вазочки на столе. А еще по языку и нёбу, лопаясь и немного пощипывая, пробежали какие-то пузырьки, и я рассмеялась.

— Варя? Что ты тут делаешь? — раздался совсем рядом обеспокоенный голос отца. Он бегло меня осмотрел и взял на руки.

— Я же просил тебя немного подождать, — с укором посмотрел он.

— Я и ждала. Долго ждала! — ответила я чистую правду. — А ключик был вкусный! У тебя еще есть? Но маме мы не расскажем, что я сладкое ела, хорошо? А то вечером она не разрешит мне взять еще одну конфетку из вазочки.

— Ключик? Какой ключик? — взгляд отца заметался по подставке, с которой я этот ключик и взяла. — Ты… ты его съела? — растерянно посмотрел он на меня, и я, видя подвох, опасливо кивнула. — Но как?! Открой рот! Немедленно! — он тут же поставил меня на стул и сжал пальцами мою челюсть, заставляя раскрыть рот.

— Ты его проглотила?

— Нет! — захныкала я, не ожидая от папы такой бурной реакции, и даже испугалась, когда он попытался залезть пальцами мне в рот.

— Прости, солнышко, — он прикрыл глаза, стараясь унять сбившееся дыхание, — но мне нужно понять, что произошло. Расскажи с самого начала, как случилось, что ты съела Ключ?

Папа меня обо всем подробно расспрашивал, особенно о том, как я себя чувствую, и нервно мерил комнату шагами.

Потом притащил целый чемодан всяких медицинских штук, которые то прикладывал ко мне, то совал мне в рот и нос. Даже кровь взял большим страшным шприцем с иглой. Я поплакала немного, но папа сказал, что так нужно и что я самая смелая. Наконец я от всего этого так устала, что замолчала и насупилась, не желая больше говорить и об-сле-до-вать-ся. 

Наконец, он взял меня на руки, сел на стул и, взяв мои ладошки в свои, заглянул в глаза:

— Солнышко, ты хочешь, чтобы у нас с тобой появилась тайна о волшебном ключике? Такая тайная тайна, о которой никто и никогда не будет знать? 

— А мама? — заинтересовалась я возможностью иметь с папой свою тайную тайну.

 

— Ей мы тоже расскажем. Вернее, я расскажу. Но больше никто не должен узнать о том, что ты съела ключик. Слышишь, никто и никогда! Это будет наша самая тайная тайна навсегда!

— Навсегда?! — впечатлилась я. — Хорошо, — и улыбнулась, радуясь, что папа наконец закрыл медицинский чемоданчик.