Ходячее недоразумение в академии Примы

— Отвали, а! Мне не хочется проверять на чувствительность твои волосатые ушки, не хочется осматривать твои подмышки, которые ты побрил специально для меня, и тем более я не горю желанием убедиться посредством поцелуя, что у тебя шикарный запах изо рта! Тем более что я и на расстоянии могу сказать, что на обед ты явно ел селедку!

От такой отповеди гоблин немного смутился, что было для него крайне редким состоянием.

— Ну-у-у, пошли, что ли, Мотю спросим, где его хозяйка. Фамильяр он или не фамильяр? — внезапно выдал обвиненный во всех прегрешениях гоблин.

Лайла замерла, останавливая свой монолог и осмысливая услышанное:

— Чихуак, ты — гений! И как я раньше не догадалась обратиться к этому радужному извращенцу?!

— Вот! Я же говорил, что во мне скрыто множество достоинств, которые просто нужно дать себе труд разглядеть! — тут же приосанился парень и добавил, ухмыльнувшись: — Не думал, что Мутант произвел на тебя такое неизгладимое впечатление. Мне уже нужно ревновать?

— Чихуак! — чуть ли не простонала Лайла, уже спеша по коридорам академии.

— Что, я лучше? Правда ведь?!

— Отвянь, а? Пошли лучше быстрее. Ребята куда-то пропали, и это уже совсем не смешно. 

— Согласен, — внезапно очень серьезно согласился гоблин. — И, думаю, Мотя сможет нам помочь в поисках Вари. К тому же что-то мне подсказывает, что там же мы найдем и остальных.

— А может, стоит сходить в аудиторию медитаций и проверить там? — остановилась Лайла.

— Одни уже сходили проверили. Давай для разнообразия пойдем другим путем. 

— Тогда, может, стоит сразу направиться в деканат и рассказать о случившемся?

— Лайла, ты на время смотрела?

— Ну-у-у, может, тогда сразу к ректору? Говорят, он на рабочем месте чуть ли не ночует.

— Обязательно! Только давай сначала убедимся, что все и правда так серьезно, чтобы беспокоить такого большого человека, — а потом ухватил ее за руку и потащил вперед, недовольный ее остановкой. — В общем, пошли уже к Моте, а там видно будет!

Мотя, как ни странно, обнаружился не в общаге, а на ступеньках альма-матер.

Он тут ошивался уже довольно долго — прямой магический запрет ректора на посещение им главного корпуса после того, как фамильяр имел неосторожность своим присутствием сорвать урок или два, или три — неважно — не давал ему возможности проникнуть внутрь и связаться с кем-нибудь из знакомых ребят.