Ходячее недоразумение в академии Примы

— Кстати, не подскажете, как мне вас вести в забытую параллельность, если я у вас здесь не могу переместиться даже на метр? — Узнать, откуда я вообще при необходимости могу перенестись, было для меня жизненно важно.

— Не беспокойтесь, внутри пентаграммы никакие ограничения вас не коснутся. 

— А где мы вообще находимся? — спросила, шагая по коридорам явно загородной усадьбы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Раньше на этом месте стоял замок могущественных магов, но со временем их род выродился, замок пришел в упадок и разрушился настолько, что восстанавливать его не имело смысла.

Люди почти забыли о его уникальных свойствах, — к моему удивлению, начал делиться подробностями балахонистый. — Ну а я его выкупил и построил на его месте загородный дом, в котором начнет свой путь к величию возрожденный Орден Хранителей! — с пафосом закончил он. 

Оу… Так эти киднепперы возомнили себя Хранителями! Только почему мне кажется, что до идей настоящих Хранителей этой организации так же далеко, как Чихуаку до балерины?

Наконец, мы спустились в помещение ниже уровня земли и застыли на пороге большого освещенного зала.

Назвать все это подвалом язык не поворачивался. Это помещение не было новостроем, а относилось к тому периоду, когда на этом месте стоял замок мага.

Выложенную мозаикой пентаграмму двенадцатилучевой звезды, занимавшую весь центр зала, и кучку других балахонистых я заметила не сразу.

Потому что увидела клетку, в которой находились мои друзья и Егор. Наши взгляды встретились, и у меня перехватило горло. Я не вынесу, если с ним что-то случится. 

В груди медленно разгорался огонек чего-то такого, чего прежде я в себе не ощущала. 

— Хорошо, — перевела я взгляд на балахонистого. — Если я открою вам путь, мои друзья останутся живы? Вы их отпустите?

— А зачем они тогда нам будут нужны? Конечно, отпустим, — скосив на меня взгляд, ответил он.

— Мне нужны гарантии.

— Ты просишь только за друзей?

— А вы отпустили бы и меня? — с горькой иронией усмехнулась я.

— Умная девочка. Хотя так сразу и не скажешь, — одновременно похвалил и унизил он.

Лессиндриэль в наш диалог не вмешивался, но нахмурился, будто думал, что после всей этой истории нас отпустят на все четыре стороны и помашут на прощание платочком. 

Но меня орденцы из своих лап не выпустят.