Ходячее недоразумение в академии Примы

— Так как тебя выпустили из дома? Я слышал, что эта параллельность жутко закрытая, и наги никого к себе не впускают и не выпускают.

— Ну поч-ч-чему сраз-с-су никого? — чуть пожал плечами Шурайшас. — Прос-с-сто мы не пус-с-скаем всех подряд вот и вс-с-се. А сами наги не с-с-сильно стремятся жить з-с-са пределами Сс-с-сушинайш-ш-шасара. 

Судя по выражению лица гоблина, он не очень поверил нагу, но настаивать на своем не стал.

— А ты все-таки решил учиться здесь, — то ли вопросительно, то ли утвердительно проговорил гоблин.

— У меня прос-с-снулся оч-ч-чень редкий с-с-среди нагов дар Ходока. У нас-с-с подобному мало кто может обуч-ч-чить, к тому ж-ш-ше в Приме жш-ш-шивет мой дядя, так почему бы здесь не поуч-ч-читься?

Я прищурилась, окидывая парня придирчивым взглядом:

— А твоего дядю случайно не Сушайсашом зовут?

— Да, это он, — удивился наг. — Ты его з-с-снаешь?

— Ну-у-у, тут, скорее, его знает мой дед, а я просто попала в его смену у порталов. Представляете, у меня его фрюшки чуть палец не оттяпали!.

.

Так мы проболтали почти все выступления деканов. Из всей их речи я вычленила только то, что учить лодырей, даже за их деньги — ведь обучение в академии бесплатное лишь для жителей Примы и то при условии, что адепт потом отработает затраты государства — никто не собирался, а потому, по статистике, к концу первого года отсеивалось почти двадцать процентов адептов. И это несмотря на то, что потом на них налагался штраф в виде оплаты первого года обучения!

Хотя, если вспомнить по какому принципу здесь происходит зачисление, это не удивительно.

Никаких ведь тебе тестов или даже элементарного собеседования! Но это не моего ума дела. Меня зачислили. И это здорово!

Я снова прислушалась.

Отчего-то мне казалось, что линейка в магической академии должна быть интереснее, чем у нас в школе, а здесь все то же, только вид сбоку. Осталось только выпустить на сцену несколько первокурсников, чтобы они зачитали стишки, в которых поблагодарили бы своих будущих учителей и пообещали учиться, трудиться…

Однако мысль мне закончить не удалось.

Внезапно по бокам сцены появились два огромных орка в сценических костюмах, чем-то напоминающих камуфляж. Они установили перед собой по большущему барабану, сняли притороченные к поясу булавы и начали ими медленно отстукивать ритм, привлекая всеобщее внимание. 

Голоса понемногу стихли, а пространство над стадионом накрыл магический купол, который затемнился настолько, что внутри него образовались сумерки.