Ходячее недоразумение в академии Примы

— Подхватила все еще не отошедшего от шока Мотю, халатик, в котором выскочила моя соседка перед превращением, и ввалилась обратно в комнату, впуская ее следом. — Мотя, ты идиот? — повторила я вопрос, пристально рассматривая фамильяра на предмет повреждений.

Пострадала лишь его шерсть на брюхе и морде. Ожогов, к моему удивлению и дикому счастью, видно не было. Крепко прижала его к груди и облегченно выдохнула.

— Вы меня не впускали, — обиженно пробасил он, — я решил подшутить.

— Дурацкие у тебя шутки, Мотя!

— Какая подруга, такие и шутки, — он никогда не называл меня хозяйкой, и я была этому рада.

— Ну я бы до такого точно не додумалась.

— Так а я тебе тогда на что?

— Слушайте, — пропищала продолжавшая летать под потолком вампирша. — Я, конечно, рада, что все хорошо закончилось, но я теперь не могу превратиться обратно! — под конец тирады ее голос сорвался и превратился в писк.

— Почему? — удивились мы с Мотей на пару.

— Потому что я вообще первый раз эту форму приняла! 

И вот что нам теперь делать?

На мой извечный вопрос «Что делать?», как ни странно, ответил Мотя:

— Как что? Мстить! Вы же хотели отомстить ее сестрам? 

— Но как же… — я в замешательстве указала на плюхнувшуюся передо мной мышь.

Мотя прищурился, окидывая ее взглядом:

— Ну, раз у нее это первое превращение, то если она из него перевоплотится обратно, снова получит возможность поменять форму не раньше, чем через неделю.

— А если не перевоплотится? Она же не знает как!

— Ой, да что в этом сложного? Всего и нужно успокоиться и настроиться на свой прежний образ, — махнул лапой Мотя и, зацепившись взглядом за обгоревшую шерсть, застыл. — Это я такой везде?! — наконец, выдавил он.

— Не-е-ет, — замотала я головой. — Спина почти не пострадала.

Заяц сглотнул и начал пристально себя оглядывать, уделяя особое внимание… эээ… своим орешкам. Потом облегченно выдохнул, закрыл глаза, и на месте подпалин начала расти мягкая радужная шерстка.

Вот это поворот! А я и не знала, что он так умеет!

Открыв глаза и снова себя оглядев, Мотя удовлетворенно кивнул:

— Вот так-то лучше! Я снова свеж, красив и готов нравиться дамам!

— По-моему, ты всегда готов нравиться дамам, — фыркнула я.

— О-да, я такой! Всегда готов!

Летучая мышка закатила глаза и хлопнула крылом по лбу:

— И вот с этим мне предстоит жить в одной комнате.