Ходячее сокровище

Кузов прогорел до голой рамы, во все стороны выгнулись искореженные листы кустарной обшивки, а в небеса печально таращился ствол пулемета, установленный в башенке, которая частично провалилась внутрь, сильно при этом задравшись.

Вороны — птицы осторожные. То, что черные падальщики вели себя беспечно, — хороший признак. Непохоже, что там крутятся их урчащие конкуренты. Но Читер торопиться не стал. Около часа потратил, изучая местность с разных точек. Но самое опасное, что сумел заметить, — это одинокого зайца, неспешно прошествовавшего по краю пшеничного поля.

Понаблюдав за ушастым, Читер сказал себе, что паранойя хороша, когда в меру. И решительно направился на поиски приключений.

Та это машина или не та — непонятно. Ночью Читер видел ее мельком и далеко не полностью. Обзор заслоняли многочисленные ветви с листвой и плодами. Да и жизненные невзгоды поработали над техникой так, что ее теперь даже хозяин не сразу признает.

Судя по всему, забравшись наверх, она оказалась под прицелом другой боевой машины.

Ее присутствие выдавали россыпи гильз калибром четырнадцать с половиной миллиметров. Видимо, тот самый крупнокалиберный пулемет отработал, столь хорошо слышимый ночью. Плюс с обочины выпустили противотанковую гранату, угодившую в левую дверь кабины.

Дальше в дело вступила пехота, засевшая над врезкой. Все, кто выскакивал из горящего грузовика, ловили пули и осколки. Читер, изучив траву на месте позиций стрелков, нашел немало гильз небольшого калибра, но не заметил ни единого пятнышка крови.

Кем бы ни были устроители засады, дело свое они знали хорошо. Разнесли противника быстро и без потерь, после чего собрали ценности и уехали.

Но одними лишь ценностями не ограничились.

Читер сверху разглядел нехорошие подробности. До такой степени нехорошие, что спускаться не хотелось. Однако деваться некуда — придется.

Присел перед первым телом. Активировал пристальный взгляд.

Да уж, все действительно так плохо, как показалось с первого взгляда.

Скверно выглядит. И это не бот, а цифра. Только цифра особая. Таких принято называть неписи, или, если официально, — аббревиатурой НПС. Среди них встречаются всякие, в том числе и настроенные враждебно, но Читеру до сих пор такие не попадались. Про всех, кого встречал, мог отозваться хорошо или нейтрально.

По этому неписю ничего хорошего не скажешь. Неизвестно, кем он был при жизни, зато понятно, что умирать ему пришлось непростой смертью.