Ходячее сокровище

С одной стороны — хорошо, однако, с другой, это означало, что сгорели нервные окончания.

А вот это — скверно.

Руки, защищенные лишь легкой тканью рубашки, тоже значительно пострадали. За исключением левого предплечья. Именно оно было на совесть обмотано бинтом, под которым Читер прятал отравленные заточки. Пламя обуглило повязку только снаружи, внутренние слои остались снежно-белыми.

Эх, не знал. Ведь мог бы обмотать себя целиком, будто мумию египетскую.

На миг всплывала картинка: большая пирамида во всей красе, да еще и на фоне заката.

Солнце цвета начищенной меди скрывается в мареве, поднимающемся над горизонтом. И это не фотография вспомнилась, Читер видел сооружение своими глазами.

Вот только звали его тогда иначе.

Неизвестно. Система подарила воспоминание о секунде прежней жизни, и ничего более. Жалкая и бесполезная подачка. Читеру сейчас не память терзать надо, а телом заниматься.

Прогнал из головы видение единственного из семи чудес света, дожившего до современности, и вернулся к прерванному занятию.

Торс тоже пострадал неоднородно. Участки, прикрытые деталями разгрузочного жилета, обожгло куда слабее, чем те, которые защищала лишь ткань легкой рубашки. Да уж, напрасно Читер снял куртку перед разделкой неназываемого, она могла неплохо прикрыть от пламени.

Ну да во всем следует находить плюсы. Теперь у него есть целая куртка, а не обгоревшие лохмотья.

Так себе плюс, но хоть что-то…

Ногам досталось поменьше. Можно сказать — почти не затронуло. Похоже, наибольший жар ощущался в точке приложения умения, а она располагалась приблизительно в районе груди.

Именно там наблюдались самые серьезные ожоги. Мясо пропекло до ребер, его обугленные ошметки отслаивались и отваливались, обнажая розоватые бугры живой плоти.

Зрелище крайне неприятное. Смотреть не хотелось, а придется. Прежде всего не помешает обработать самые нехорошие места мазью против ожогов. В ее составе есть вещества, уменьшающие боль, а это сейчас не помешает. Обмотать ладони бинтом — тоже хорошая идея. Сейчас приходится губы закусывать при малейшем прикосновении к пальцам.

Там ведь кожи нет вообще — терзаемая болью плоть.

В общем, есть чем заняться.

Обрабатывая раны, Читер замечал, что выглядят они ненормально. Нигде ни намека на воспаление, а мелкие повреждения смотрятся так, будто им уже неделя исполнилась, если не больше. Практически залечились. А ведь поражено не меньше половины поверхности тела. Осмотреть спину не получается, но, судя по всему, пламя туда не достало.