Ходячее сокровище

От такого крохоборства тому чуть дурно не стало. Даже захотелось подарить этому жлобу пару десятков модификаторов, чтобы купил на них миллион патронов двадцать второго калибра и стрелял ими во все стороны без сна и еды, пока полноценным дураком не станет.

Но нет, сдержался, конечно. Так что придется Воробью оставаться придурком.

Котел, похоже, и правда зачищался исправно. Плюс отдаленность от опасной западной границы тоже вносила свою лепту. Читер, конечно, не так уж много мест повидал, но из всех встреченных периметров здешний выглядел самым хлипким.

Хуже может быть только ограждение загона для рогатого скота под охраной перманентно нетрезвого сторожа.

На подходе случился характерный инцидент. Шагали уже по дороге, в открытую, ничего не опасаясь. И уже не вдвоем, а присоединившись к тройке таких же малоопытных игроков. Воробей был столь заинтересован в свежих ушах, что сумел их нагнать, несмотря на травмированную ногу.

Дорога пользовалась популярностью, по ней несколько раз проезжали машины.

Игроки на них внимания не обращали, так и шли под нескончаемый речитатив Воробья. Но в одном случае сделали исключение.

Навстречу показалась очередная машина. Ничем не примечательная переделка грузовика, который превратили в небрежное подобие бронетранспортера. Башни не было, лишь открытое пулеметное гнездо, на краю которого расселся по пояс раздетый грузный мужик, жадно обгрызающий яблоко.

Все попутчики, включая Воробья, при виде этой машины резко заметались, устроив на обочине жалкое подобие ровной цепочки.

И, стоя лицом к дороге, дружно вскинули правые руки в приветствии, которое было принято в Древнем Риме и в нацистской Германии.

Читеру ничего не оставалось, как проделать то же самое. В противном случае он бы выглядел белой вороной, что в его планы совершенно не входило.

Машина проехала мимо, пулеметчик при этом бросил недоеденное яблоко в Воробья, метко угодив ему в лоб. Тот покачнулся, но руку не опустил, так и стоял, приветствуя.

Лишь когда самодельный бронетранспортер отъехал метров на двадцать, не разжимая губы, прошипел:

— Угу, — так же тихо прошипел один из попутчиков.

 — Да когда уже этих уродов резать начнут!

— Я думаю, что скоро, — злорадно протянул Воробей.

— Ага. Все так думают. Сильно они борзые, такие долго не живут.

Читер, покосившись вслед машине, уставился на эмблему: треугольная черная голова с короткими рожками. Хотелось задать Воробью и прочим несколько вопросов, но смолчал.