Ходячее сокровище

Сложенное из громадных камней помещение изломанной формы, как и вся здешняя архитектура. Внутри свободное пространство, по краям которого неравномерно располагаются вертикальные усыпальницы со скелетами, а по центру возвышается что-то вроде стола в форме ромба или алтаря. Слишком все нечеловеческое, трудно подбирать аналоги, подходящие под такие описания.

Грабители могил обмишурились. Копать им следовало именно здесь, потому как на «столе» просматривалось что-то интересное. Миниатюрный объект, отсвечивающий ни разу до этого не виданными красками.

Но этим интересности подземелья не ограничивались. У одного из скелетов на шее болталось что-то почти столь же интересно сверкающее; у второго возле ноги пристроилось непонятное; у другого призывно-блестящее нечто располагалось за спиной. Детали разглядеть не получается, слишком глубоко располагается погребение. Метров пятнадцать — не меньше. Самое глубокое захоронение на кладбище.

Неподалеку, в усеянной гильзами яме, остались две лопаты, кирка и лом. Но при мысли о том, что придется бить шурф на пятнадцать метров через каменный монолит, Читеру резко подурнело. Он слишком слаб и ни разу не шахтер, а это, между прочим, высота пятиэтажного дома.

Однако не все потеряно. Вспышка — прекрасное умение, раскрывающее свои неочевидные особенности все больше и больше. Изучая гробницу, Читер почти сразу выяснил, что покойники в нее попадали не сверху. Там нетронутая скала, в ней нет ни намека на засыпанный колодец.

Проход был не вертикальным, а горизонтальным и располагался в глубине, на уровне погребения. Его проложили в монолитной породе, и уходил он в сторону крепости. Читер пошел над ним, через каждые полсотни шагов активируя Вспышку. Перевел немало маны, зато установил, что галерея, постепенно поднимаясь, выходит — вот уж чудо! — в том самом заглубленном ниже уровня земли помещении, в котором он ел, спал и пил последние два дня.

Получается, обитал на выходе из подземного кладбища.

Читер сходил к колодцу и забрал воду, собравшуюся в обрезанной бутылке за вторую половину дня. Вернулся в свое логово, раскрыл банку тушенки, принялся наворачивать пластиковой ложечкой — других столовых приборов у него не было.

Тщательно пережевывая каждый кусочек, он размышлял над очевидным вопросом.

Что же ему делать со вторым сегодняшним открытием?

По-хорошему, можно вообще не париться по этому поводу.