Ходячее сокровище

Твари разом перестали шипеть и уродливо кривляться, резко подобрались и с сосредоточенным видом ринулись в одном направлении, огибая Читера с обеих сторон и подхватывая на ходу оружие павших сородичей. Миг, и все они, за исключением одного невзрачного «кузнечика», выскочили из ложбины и помчались дальше, в пустыню. Вокруг каждого при этом начало расплываться дрожащее марево, скрадывая фигуры, будто жидкое зеркало, отражающее элементы ландшафта и за счет этого сливающееся с ним.

Еще миг, и захотелось глаза протереть.

Оставшийся серый приблизился, протянул тонкую лапу, шикнул.

Поздороваться хочет, что ли? Читер опасливо протянул к нему левую руку, ладонью вверх. И в ней тут же оказался предмет, похожий на сотканный из тончайших нитей шарик для пинг-понга.

Читер непроизвольно вызвал пристальный взгляд и прочел выскочившую информацию.

Что?! Дожидаться тут, когда эти уроды притащат всем уродам урода, который будет посильнее того, которого Читер только что завалил? Или даже пойти своей дорогой, чтобы вызвать нового головореза через день или два? Да они что, за полного дурака его принимают?

Нет уж, спасибо, Читер не настолько сильно любит дуэли.

Побежит. Как можно быстрее побежит. Без привалов побежит. И плевать на то, что при такой скорости эффективность Хамелеона снизится на порядок.

Серые твари прекрасно выследили его под маскировкой.

Жизнь девятая. Безоглядное бегство

По самым скромным прикидкам Читера, с собой он сейчас тащил семьдесят пять килограммов груза. В основном — модификаторы. Точное их количество неизвестно, приблизительно пара тысяч. Поодиночке они легкие, но в столь нереальных количествах выходит весьма увесисто. Плюс облегченные винтовка и меч, плюс ни капли не облегченные топор и пистолет. Пара гранат, рваная и обожженная одежда, материал рюкзаков, мелочи вроде фонарика и аптечки.

В общем — прилично набралось.

И ведь ничего не бросишь. Все ценное и нужное.

С такой поклажей Читер пробежал в приличном темпе чуть ли не весь остаток ночи. Остановки не делал, лишь замедлялся иногда, переходя на быстрый шаг. Это не восстанавливало шкалу бодрости, но зато приводило дыхание в норму, давая силы для нового рывка.

Столь наглый способ передвижения оставался безнаказанным на всем протяжении.