Холодный человек

А то скажут: мол, кончай алкоголем злоупотреблять. Допился, бродяга, до чертиков. Но ведь не он один видел эту девицу. Вон и сторожиха имела «счастье» лицезреть. Да, видать, не она одна. Короче, нужны свидетели. И вот он решил организовать, опять же вечером, вроде как сходку, на предмет игры в преферанс. Отыскал трех своих приятелей-комсомольцев, хотя и идеологически выдержанных ребят, однако бывших не против расписать пульку-другую… Короче, пригласил их в клуб на вечер. Как известно, в преферанс играют втроем, а четвертый – «болван» – «сидит на прикупе», то есть свободен.

И вот случилось так, что тот комсомолец, который в тот момент исполнял роль «болвана», решил прогуляться. Может, в туалет захотел, может, еще по какой причине. Минут пять его не было, игроки уже ругаться начали. И вот появляется и так загадочно улыбается. В чем дело, спрашивают. А ты, обращается «болван» к директору клуба, молодец. Тот: не понял. Да как же. Баб сюда по ночам водишь. Какие могут быть бабы? Это привидение. Брось шутить! Тогда тащи ее сюда. Ушел «болван» – и пропал. Нет его. Друзья отправились на поиски. Вышли в коридор. Глядят: «болван» лежит на полу бездыханный. Они давай его откачивать, водой в лицо брызгать, по щекам бить… Очнулся. Где, говорит, она? Кто? Да баба эта. Нет тут никаких баб. Значит, точно призрак. Хотел я ее схватить. Куда там… Насквозь через нее прошел.

Ужаснулись друзья-товарищи такому делу. Плюнули на карты и пошли по домам. А директор остался. Очень уж ему любопытно сделалось. Стоит, значит, в коридоре, призрака поджидает.

И вот девушка появилась. Он за ней. Та – опять в стену.

На третью ночь он опять в клуб явился. И очень ему хочется лицо ее увидеть, потому как до сих пор он ее только со спины наблюдал. Решил он занять пост именно у той стены, в которой она исчезает. Стоит, ждет… Видит, идет она. На этот раз навстречу. Головку так низко склонила, да еще платочек надвинут на самые брови, лица почти не видно. Директор смотрит во все глаза. Поравнялась. Тут он в лицо-то ей и глянул.

И такой на нем ужас узрел, такое страдание, что его словно ледяной волной обдало. Закаменел, бедолага. А девка – опять в стену. И привет!

На другой день решил наш директор поподробнее узнать: что же это за дом такой? Начал выяснять, расспрашивать старожилов: кто, мол, в нем обитал? И не до революции, а еще раньше. И выяснил! Некогда, сразу после войны с Наполеоном, дом принадлежал одному богатому барину. Жил барин в нем до какого-то срока, а потом внаем стал сдавать.