Холодный человек

Вера машинально читала надписи, отмечая про себя наиболее любопытные фамилии и эпитафии. Среди последних имелась, например, такая:

Вера невольно усмехнулась. Вскоре ее внимание привлек весьма оригинальный обелиск, подобного которому она доселе не встречала.

Прямо из земли торчала громадная чугунная рука, державшая на ладони столь же громадный, совершенно ржавый шар.

– Это еще что? – заинтересовалась Вера.

– А говоришь, все тут знаешь. Оказывается, не все. Это земной шар, который сжимает пролетарская длань. Сей монумент воздвигнут в тридцать девятом году прошлого века.

Под ним лежат малолетние воспитанники существовавшего в ту пору в нашем городе интернационального дома-интерната. Всего шесть детей, в основном испанцы. Ребята погибли, когда автобус, в котором они ехали, свалился с моста в реку по вине подвыпившего шофера.

– Бедолаги! Нашли упокоение вдали от солнечной Испании.

– Раньше могилу посещали, – продолжал рассказывать Жюль Верн. – Даже в пионеры возле нее принимали, а нынче она давным-давно позабыта.

Шар вон проржавел насквозь.

Вскоре показался знакомый Вере монумент, который было видно издалека.

– А, вон и наш Вова Диденко, – сообщил Жюль Верн. – Стоит родимый, ручкой вдаль указывает. Уже много лет указывает. Интересно, куда?

– В том направлении, где клад зарыт.

– Я тебе уже говорил, что это чепуха. Нет тут никакого клада и не было никогда.

– Кто его знает, – уклончиво сказала девушка. – Мы вот с Сабуровым копали, так что-то нашли. Не зря же он сюда в одиночку приперся. Видать, был уверен.

А тут его уже Амалия поджидала. Или кто-то из ее клевретов. Да хоть тот же Вова… Следы на шее ведь от детских пальчиков.

Они приблизились к статуе Вовы Диденко.

– Смотри, – воскликнула Вера. – У него же одной руки нет!

– Действительно, – удивленно произнес Жюль Верн. – Вместо кисти – обрубок. Куда же, интересно, рука делась?!

– Может, обломил кто?

– Кто ее мог обломить? Семьдесят лет не обламывали, и вдруг на тебе!

– Бомжи. Которые металл в приемные пункты сдают.

– Ну, конечно! Мало тут беспризорного железа.

Хватай любую оградку, любой памятник – и тащи в утиль. Никуда лезть не нужно. И отламывать не нужно. Ерунда!

– А ты как думаешь, куда она делась?

– Вот уж не знаю. Даже думать на эту тему не желаю.

– Мне кажется, без колдовства тут не обошлось, – заявила Вера.

– Понятное дело! – Жюль Верн невесело хмыкнул. – Тебе сейчас повсюду колдовство мерещится.

– А что ты думал? Я раньше тоже ни во что подобное не верила.

– Теперь верю.