Холодный человек

 – Может, все-таки спустишься? Тут много интересного.

– Чего уж там интересного? – откликнулась Вера. – Труха одна…

Она еще некоторое время топталась перед ямой. Жюль Верн не показывался.

«Может, действительно залезть в склеп? – думала Вера. – Вдруг там теплее?»

Она шмыгнула носом и спустилась в яму. Пролезать внутрь было крайне неудобно. Мешала куртка. Тогда девушка дала задний ход, вылезла наверх, сняла куртку и вновь проделала тот же путь, что и в первый раз. Куртку она тащила за собой. Наконец лаз преодолен.

Луч фонарика ударил прямо в лицо, и она на некоторое время ослепла.

– Все ж таки изволила спуститься, – насмешливо констатировал Жюль Верн.

– И чего же тут интересного?

– Да все! Ты посмотри на стены!

– Да помню я их. Типа: «Так вам и надо, е… немчура!»

– Какую, интересно, немчуру имели в виду писавшие? Ту, что здесь в гробах лежала, или ту, с которой наша страна воевала? – глубокомысленно промолвил Жюль Верн.

– Надо думать, первую.

– Ты, наверное, права. – Жюль Верн повел лучом по стенам.

 – Гляди, не только про немцев написано. Вот, например: «С нами батька Махно!» А эта: «Сатана тут правит бал». Каково?! Я же говорил: здесь в двадцатые годы беспризорники обитали. Они, наверное, все и разграбили. Видишь, похоже, пытались костры жечь. Потолок закопчен. Только, думаю, у них ничего из этого не вышло. Дыры-то, куда дым должен выходить, не имеется. Они тут просто задыхались.

– Ладно, пошли отсюда! – грубо потребовала Вера.

– Куда пошли? Зачем? Зря, что ли, перлись? Раз оказались здесь, нужно все внимательно изучить.

– Чего тут изучать? Я же говорю: труха и тлен!

– Это для тебя труха. А для меня – экспонаты.

– Ах да, я забыла. Ты же типа музейный работник.

– Вот именно. Кроме этого, у нас имелась цель. Зачем мы сюда шли? Да затем, чтобы отыскать нечто, принадлежавшее Амалии.

– Я и ищу. Вот смотри… на полу…

– Хлам какой-то валяется.

– Не хлам, а вещи, возможно, принадлежавшие ей.

– Пускай косточки. Но не только они. Вот обрывок парчи, вот медные пуговицы… Похоже, от генеральского мундира.

– Думаешь, Амалия была генералом? – насмешливо спросила Вера.

– Не нужно иронизировать. Мне все интересно, в том числе и пуговицы.

Жюль Верн поднял с пола нижнюю челюсть.

– Не очень большая, – сообщил он свои наблюдения. – Вполне могла принадлежать женщине.

– Ну-ка, дай сюда. – Вера безо всякого трепета взяла челюсть в руку. – Посвети. Гляди, тут и надпись есть: «Челюсть, принадлежащая Амалии фон Торн».