Холодный человек

Сабуров одиноко стоял на ступеньках входа, и Вере на миг стало его жалко. Она глядела из темноты на несуразную фигуру историка и размышляла: подойти или нет, словно предвидела в этом шаге нечто роковое. Однако долго думать на этот счет Вера не стала.

Не подойти? Да с какой стати?! Зря, что ли, она истратила все деньги на шикарный прикид. Когда еще ее пригласят в «Савой»? И Вера, раскачивая плечами и бедрами, что, по ее мнению, соответствовало стилю «бедовая девчонка», двинулась к Сабурову.

Молодой человек тотчас узнал в приближавшейся фигуре Веру и бросился ей навстречу.

– Где же вы пропадали? – с робкой укоризной поинтересовался он.

– Да вот размышляла, идти или не идти, – довольно нагло отозвалась наша героиня.

– Как же так?! Ведь мы договаривались?

– Да, конечно, конечно… Лучше поздно, чем никогда.

– Вот именно! Так мы идем или не идем?

Швейцар в ливрее с галунами с поклоном распахнул перед ними массивную дверь, и пара вошла в «Савой». Уже перед гардеробом, куда вновь прибывшие сдали свои плащи, Вера отметила: Сабуров одет достаточно дорого и изысканно.

«Эге, да ты не так прост!» – произнесла про себя девушка.

Она еще раз оглядела себя в зеркале и, оставшись довольной, смело вошла в зал. Здесь было полутемно, почти пусто, пахло хорошим табаком, французской косметикой и еще чем-то неуловимым, но явно принадлежащим к атрибутике сладкой жизни.

– Устроитесь в зале или предпочитаете кабинет? – поинтересовался неизвестно откуда возникший метрдотель.

– Кабинет, – сказал Сабуров.

Метрдотель провел их в небольшое помещение, где на сервированном на две персоны столе сверкал хрусталь и матово светились серебряные столовые приборы.

– Пожалуйте, – солидно произнес метрдотель и удалился, но появившийся вместо него официант с поклоном подал книжицу меню в марокеновой папке.

Вообще все убранство кабинета: обтянутые винно-красным шелком стены, бра под абажурчиками того же цвета, столик и стулья с гнутыми ножками а-ля «Людовик XV» – настраивало на вальяжный, исполненный сытого достоинства лад, однако не без капли пряного разврата в заключение ужина.

– Салат «Пикадилли», суп из раков, – принялся заказывать Сабуров, – почки в мадере…

– Я не люблю почки, – перебила его Вера.

– Прошу прощения.