Холодный человек

 – Не я же, в конце концов!

Тут ребенок сдвинулся чуть в сторону, луч уличного фонаря осветил его лицо, и Вера с ужасом увидела, что перед ней никакой не негритенок и что у ребенка отсутствует нос.

Но еще больший ужас охватил ее, когда она услышала:

– Госпожа, это я. Позвольте представиться. Баронесса Амалия фон Торн.

На этот раз голос как будто не исходил изо рта конкретной личности, а шел словно отовсюду.

– Меня послали, – заявил безносый ребенок. – Они послали. Они без тебя не могут. Им плохо.

– А вот я без них прекрасно обхожусь, – сообщил голос.

 – Мне сейчас хорошо. Давно так хорошо не было.

– Зачем тебе эта дура? – толковал безносый. – Возвращайся назад. Правь нами.

«Дура – это, кажется, я», – догадалась Вера.

– Может, она и дура, – отозвался голос. – Но только она – единственная, кто за последние сто лет пришел к склепу и попросил о помощи и при этом сделал все, как надо. И поэтому я ей помогу!

«О какой это помощи она толкует? – недоумевала Вера. – И вообще, кто она такая?!»

И тут вдруг стали происходить еще большие чудеса.

Внезапно Вера почувствовала ни с чем не сравнимую легкость, словно с души спал тяжелый груз. Подобную легкость она ощущала только в детстве, по большим праздникам, обычно возле елки, горящей разноцветными огоньками, да еще на Пасху, когда с колокольни стоявшей неподалеку церквушки раздавался торжественный и печальный благовест.

И тут Вера вспомнила! Вспомнила она, что случилось несколько дней назад. Стояла точно такая же погода. Лил дождь, свистел ветер.

Она лежала без сна, но в каком-то полузабытьи, вся в грезах. Мечтала о муже… Потом вспомнила страшные истории, которые возле фамильного склепа фон Торнов им рассказывала Катюшка Бурдымагина. И вот решилась пойти на старое кладбище.

Тут же в памяти всплыли детали похода. Свет фонаря… мокрая трава… черный постамент, на котором возвышался вот этот мальчишка в коротких штанишках. Носа на его лице действительно не имелось. Видимо, отбили в стародавние времена. Потом был склеп… Она стояла голой на плащ-палатке, но ступни все равно ощущали холод… Могильный холод! Потом заклинание… злобный хохот… Удар! И все! Дальше провал в памяти.

Увлеченная воспоминаниями, Вера не замечала, что в ее крошечной комнатушке произошли новые метаморфозы. Вся она наполнилась едва заметным голубовато-белым сиянием. И в его призрачном свете посреди комнаты возник бледный призрак. Он стал густеть и вскоре превратился в высокую стройную девушку, выглядевшую вполне реально.