Холодный человек

Он женился на дочери бедных французских эмигрантов маркизов де Водрей, девице Марии-Антуанетте, названной родителями в честь несчастной французской королевы, умерщвленной чернью. От этого союза родились дети, три сестры: Летиция, Жоржетта и я, Амалия. Имелся у нас и младший брат Теодор. Жило наше семейство не то чтобы роскошно, но и не бедно. Земли, принадлежащие нам, были не особенно плодородны, однако местность славилась ремесленниками-бочарами. Крепостные занимались отхожими промыслами и приносили изрядный оброк.

Словом, жили – не тужили. К тому времени, как мы подросли, семейство окончательно перебралось в Сорочинск и только на лето выезжало в деревню.

Когда мои сестры, как говорят в народе, заневестились, встал вопрос об их замужестве. Старшая моя сестрица Летиция была красавицей, но в ином роде, чем я. Пышная блондинка с округлыми, словно сдобными плечами и грудью, огромными голубыми глазами и выражением невинности на фарфоровом личике, она сражала мужчин, особенно таких, про которых говорят «в возрасте», наповал.

Однако вовсе не старички интересовали Летицию. В Сорочинске в ту пору квартировал гвардейский полк кавалеристов-улан. В нашем доме постоянно бывали офицеры, но Летиция из всех отличала одного поручика. по фамилии Май. Это был страстный брюнет с горящими глазами, кудрявыми волосами, подкрученными усиками и томным взором. Говорили, что у Мая огромные поместья в Малороссии. Мне в ту пору было всего пятнадцать, но я уже с интересом поглядывала на красивых мужчин.

Май недолго пожирал глазами атласные плечики Летиции.

Вскоре он сделал предложение. Свадьба была назначена на сентябрь. С того времени Май стал бывать в нашем доме уже на правах жениха.

Короче говоря, я начала чахнуть. Образ Мая неотступно стоял перед глазами, и силу страданий моих трудно было даже вообразить. Усугублялось это положение еще и тем, что Май то ли действительно не замечал моих мук, то ли делал только вид, что их не замечает. Он относился ко мне весьма благосклонно, на людях вел себя очень деликатно, однако иной раз в каком-нибудь темном уголке мог прижать меня, потрогать за грудь, попытаться поцеловать… Все это только разжигало мой пыл.

Я не находила себе места. Голова моя только и была занята мыслями, как добиться благосклонности Мая.

Однажды, помнится, дело было в июле, сестрицы мои захотели устроить пикник за городом, на берегу речки. Взяли с собой корзинки с провизией, вином и отправились. Кроме нас – троих сестер – и лакея, присутствовал и Май.