Холодный свет далёкой звезды

Дождался дрожащего от возбуждения выдоха, мазнул губами по её губам и из комнаты вышел с единственным желанием: оказаться снова в спальне намного раньше того, как Лора выйдет из ванной. А злые чертята за плечом настойчиво шептали о том, что Дила засыпать сегодня будет одна.

Быстро вошёл в зал, подхватывая дочь на руки, закружил, к себе прижимая.

– Мама очень устала и сказку тебе сегодня почитаю я. – Пробормотал, щекотя мелкий животик.

– Почему устала? – Не понял и на секунду остановился.

– Почему не пришла поцеловать?! – С упрёком и настойчивостью рода Адашевых возмутилась Дила.

– Мама не может. Мама принимает ванну. – Уклончиво ответил и тут же позорно опустил голову, принимая прямой взгляд.

– У мамы болят ручки? – По секрету прошептала дочь на ухо, а Ильдар вздохнул.

– Да. – Махнул головой, сцепил зубы, пережидая, пока собственный невроз отступит.

 – Но мы ей не скажем, что всё знаем, правда? Зачем маму расстраивать? – Исправился в интонации и в настроении. Подбросил дочь вверх, поймал, лишая возможности сопротивляться, двигаться. – Идём. Мыться и спать. – Убедительно кивнул.

– А как же будет мыться мама, если у неё болят ручки?..

– А я помою тебя, а потом помою маму. Можно так, как думаешь?

– А спать я буду одна?

От игры слов разыгралось воображение, правда, думал Ильдар уже не о детях.

– Нет, конечно, я оставлю твоего любимого мишку на охране покоя и сна. Как?

– Пойдёт! – Лениво проворчала Дила и обняла за шею, прижимаясь сильнее.

Дочка уснула как только закрыла глаза и услышала знакомые мотивы старинной сказки, а Ильдар вновь подумал, как же он жил раньше без всего этого… Очередной раз мысленно пнул себя за сомнения, за то время, пока не был рядом… Понял, что дороже всего на свете и что он готов отдать за то, чтобы счастье не кончалось.

Ни один, даже самый громкий титул не стоит и одного взгляда родного ребёнка, любящего тебя за то, что ты есть. А ведь Лора об этом знала, но не сказала… хотела, чтобы сам понял. И чтобы полюбил сам…