Холодный ветер перемен (СИ)

Стоп!

Эвакуация! Всего города! Из-за радиоактивного загрязнения!

А если, скажем, в начале декабря раскидать радиоактивные материалы по городу и поднять шум — да народ сам оттуда сбежит! Сейчас Чернобыль у всех на устах, люди боятся, в продаже появились новые дозиметры, даже Бейбут купил на радиорынке новый экземпляр бытового дозиметра и ходит по общаге, измеряет гамма-излучение. Ничего страшного не нашёл пока, конечно.

Но народ в панике по малейшему поводу. Гениально! Я, мать твою, гений! Где взять радиоактивные материалы? Да из того же Чернобыля привезти, как вариант.

Ладно, об этом подумаю позже, но вариант спасения (пусть и не всего населения) железобетонный. Если ещё по-умному поднять волну, не через прессу, а через сарафанное радио, то паника будет стопроцентной! Хотя к концу восемьдесят восьмого года, как помню, в прессе, чего только не писали. Гласность, бля.

Едем назад. Люда за рулём, я сижу рядом.

— А давай в Академ заедем, посмотрим на реку с горы? — предлагает девушка.

Без задней мысли соглашаюсь, и вскоре мы стоим на берегу Енисея.

Вернее, до берега далеко, это мыс на горе, довольно высокой. Люда увлеченно рассказывает про дендрарий, расположенный неподалёку, какие там диковинные растения есть, а я сижу немного выпивший и расслабленный. Дублёнку расстегнул — в машине жарко, ещё и Людмилка щебечет своим нежным голоском, и я чую, что глаза слипаются.

— Давай уже по домам, — предлагаю я.

В этот момент почувствовал руку Людмилки на своем животе, а потом она и вовсе полезла целоваться! Сюр! Сейчас спинку кресла опустит и оприходует меня прямо в машине! Ловлю даже некое неправильное дежавю.

Было такое у меня, только это я лапал, и раскладывал сиденья в машине. Пытаюсь вернуть инициативу в свои руки, но обломщица отталкивает меня и говорит:

— Вот теперь вижу, ожил, а то сидел пришибленный!

Ещё раз целовались, уже по моей инициативе, у здания общаги, но там народ шастает, и меня вскоре безжалостно выгнали домой. Вот зараза!

Наступили выходные. Бейбута всё нет, обещал четвертого в субботу вернуться.

Он мог позвонить, конечно, если что случилось бы. В субботу выходной, но не для меня. На стройке всегда работы много. Забор с горем пополам починили, а вот заменить смену охранников оказалось делом непростым. У всёх бойцов свои планы на выходные, да и заплатить я им официально пока не могу, ибо не так просто уволить разгильдяев. Могу дать за дежурство только баллы. Вызвался сам дежурить, хотя у меня баллов хватает.