Холодный ветер перемен (СИ)

— Я заплачу, конечно!

— Значит так, тебе сначала помещение найти надо, желательно рядом с домом, потом идти в райисполком, с этим я помогу, настроить видеодвойку тоже помогу. Ну и с крышей … тьфу, с защитой от хулиганов, тоже помогу, но не лично, а кого-нибудь найду, — принимаю решение я. — А вообще, ты молодец, я тоже думал такой салон открыть.

— Только в другом районе! — быстро соображает Люда.

— Да без проблем, я и не на себя его оформлять буду, найду какого-нибудь зиц председателя! — И вообще, зачем тебе денег столько?

— Скажем, если после обеда запустить три двухчасовых сеанса на пятьдесят мест, да по рублю за билет, то сколько выходит? Четыре тысячи пятьсот рублей в месяц! Даже за минусом налога в шестьдесят пять процентов получается тысячи полторы чистого дохода, — рассуждаю я.

— Но это ты считаешь, если не будет пустых мест, — перебивает подружка.

— Будь уверена — не будет, — припоминаю будущее я.

— Налогов много чего-то! — ворчит Люда.

— Ой, не могу! Бизнесменша! — ржу я. — Давай в ресторане посидим у нас в гостинице?

Раздеваемся у меня в номере и идём культурно ужинать. В ресторане натыкаюсь на троицу моих вчерашних гостей — Иванову и латышей! Сидят уже не первый час, видно, почти всё съели, бутылка вина одна осталась, но, вполне возможно, что не первая. Ой, как нехорошо у Маринки глаз заблестел.

— Людочка! Как я рада тебя видеть! Прости меня, дуру! — кидается к нам Иванова.

— Да перестань! Простила уже, простила! — с трудом отбивается от пьяных объятий будущая бизнесвумен.

— Хотя, я такая вруша! — вполголоса произносит Людмилка, уже когда мы остаёмся за столиком вдвоём.

— И это комсомолка?! Пьёт в компании двух мужчин! И кто из нас проститутка? — обличительно ворчит Люда.

— Ты пришла сюда о ней поговорить? — иронично уточняю я.

— Вот ещё! — фыркает подружка. — Много чести.

Знаю я как такие разговоры пресечь, теперь Люде явно не захочется больше показывать свою заинтересованность личностью Ивановой.

Делаем заказ. Без спиртного, конечно, просто покушать, но от души. Краем глаза наблюдаю за Ивановой, та уже никакая. Что делать? Выручать идти? Или сама разберётся? Взрослая, ведь, девочка.

— Скажи, Толя, а ты все-таки почему со мной мириться не хочешь? — вдруг между нашей с Людмилкой пустой болтовнёй проскакивает тревожный звоночек.