Холодный ветер перемен (СИ)

По нынешним правилам три нокдауна за раунд — это поражение, или четыре за весь бой. Такие сейчас правила для юниоров. Негр встаёт, готовый биться дальше, но судья тормозит поединок! У Сайди рассечение, ему вызывают врача. Вот не вовремя это — Сайди сейчас очухается от второго нокдауна. На трибунах крики и шум, не думаю, что здесь много португальцев или советских людей, это местным датчанам нравится рубилово. Я удаляюсь в нейтральный угол, а врач осматривает соперника и даёт отмашку рефери — можно продолжать бой, мол, ничего страшного.

«Гандоны штопаные! Дали отдышаться оппоненту!» — злюсь я.

Команда «Бокс» — и ощущение прежнего моего всемогущества исчезло. Я по-прежнему доминирую на ринге, но пару раз пропускаю. В голове шум.

«Стрясут кукуху», — мелькнула трусливая мыслишка.

Секундантом сегодня сам Михалыч.

— Всё хорошо, за нокдаун не переживай, попал он по тебе случайно, отличный раунд, работай в активном стиле и дальше, он тебя боится, — доносится шепот сквозь шум зала. — Иди смело в атаку.

Я так понимаю, что меня Михалыч успокаивает после нокдауна, в котором я побывал? Или думает, что струшу? Неожиданная злость придаёт мне дополнительные силы.

Сайди тоже скалится, прыгая на носочках и показывая всем, что он готов к бою и сил у него много. А сил у него действительно много, во втором раунде мы взвинтили темп, и я впервые понял, что мне попался боец готовый физически лучше меня.

«Надо заканчивать бой в этом раунде, на третий меня может не хватить», — размышляю я, злясь на свою немощь.

Однако здоровое тело деревенского хулигана, мозги отличника, два года тренировок в этом теле, и десяток лет тренировок в прошлом, и, конечно, спортивная злость дают о себе знать. Специально вспоминаю хамский поступок португальца перед боем и взрываюсь сериями атак. Сайди уходит в защиту, но пропускает удар, ещё один, … и опять попадает в нокдаун. Тяжело встаёт, при счете девять нам разрешают продолжить бой, у соперника разбита губа и сочится кровь, трибуны заходятся в восторге, а я, под крик Кости «Моч-и-и-и», попадаю точно в подбородок.

Кажется, соперник пролетел половину ринга! Нокаут. Сразу на ринг выскакивает врач, это обязательно при нокаутах, а я иду к себе.

— Нос у тебя разбит, и по глазу неплохо попали, — говорит Юрий Михайлович, ловко затыкая мне носопырку ваткой.

И точно! Нехило меня негр потрепал — лицо разбито, глаз опух, в башке шумит, зато — победа!

— Анатолий Шт-ы-ы-ыба, Совет Юнион! Рефери поднимает мою руку, а соперника уводят с ринга.