Холодный ветер перемен (СИ)

Итого — шесть тысяч двести рублей. Это, конечно, не сумасшедшие датские деньги, но куда их тратить в нашей стране в этот период тотального дефицита? Пашка раза два подходил с предложением поставить деньги на чемпионат мира по футболу. Послал его, и так уже привлек внимание ненужное к себе. А ещё я не забыл его слова про «шило в жопе», и что не жалко пустить в расход меня в случае чего. Ну-ну. Также мой бывший приятель осторожно пытался разведать насчет места моего зама, но тут я «честно» сказал, — мол, уже с Норильска девушку отправляют на эту должность, я и не при чем.

Сдать меня может только Федирко, но это маловероятно. С Пашкой не ругаюсь, но фигу в кармане держу постоянно. С волками жить — по-волчьи выть? Нет, это просто здоровый прагматизм. Выкидываю эти мысли из головы и с неудовольствием смотрю на свой ноутбук. Вот зачем я его купил? Открывал его два раза всего, когда показывал Сашке и потом Илюхе. А ведь техника дешевеет быстро. Игрушек приличных нет пока. Может самому написать?

В воскресенье просыпаюсь от воя сирены, и голоса, звенящего сталью из репродуктора.

— Внимание, пожар, соблюдаем спокойствие и выходим из помещений согласно план-схемам на каждом этаже!

Черт, забыл про учебную тревогу. Кима заставили провести учения по противопожарной безопасности, но тот парень хитрый, и учения проводит, когда в школе никого нет. Так они спокойнее будут проходить, без лишней суеты и неразберихи.

Быстро вскакиваю, наскоро одеваюсь и выхожу на улицу. За мной выходят Илья, Александра и ещё человек пять, которые по разным причинам не уехали из общежития. Вдруг замечаю среди них первокурсника Чижова Никиту. Вернее уже второкурсника. А ведь я ему фото могилы его деда так и не отдал. Той, что в Дании. Никита — спокойный парень, отличник, спортсмен-лыжник. Сам он из какого-то глухого уголка Красноярского края в тайге дремучей.

На улице веселый усач о чем-то беседует с нашим директором. Усач — из пожарной инспекции, и вангую — сейчас тот всё подпишет. Уж больно довольная морда у пожарника, чем-то его Николай Сергеевич подогрел уже. Из помещения вышли все, даже новый вахтёр — ещё крепкий дедок с необычными именем и отчеством — Епифан Нилович. Ветеран войны. Много их ещё.

— Никит, после пожарной тревоги иди сразу в ленинскую комнату, — кричу я парню.