Холодный ветер перемен (СИ)

— Ишаки безмозглые, встали оба и на улицу, я вас там жду, — говорю я и выхожу опять в коридор.

Бабули уже нет, но в тамбуре стоит парочка целующихся влюблённых. Подумав мгновение, решаю встретить гостей с юга тут — на улице народу больше, а свидетели мне не нужны.

Первым в коридор выскакивает мужик с надранным ухом. К этой его неприятности тут же прибавилась легкая контузия после удара в подбородок от меня, и в затылок от стенки, о которую он стукнулся, откинувшись после моего не самого сильного удара. Всё же убить я никого не хочу.

Вторым вылетел мужик уже без кепки, и резво попытался втащить мне прямым. Уклоняюсь от удара и бью по корпусу. … Нокаут. Но это был не конец! Вслед за этой парочкой выскочили ещё два их собрата. Компания только что пришла в ресторан, наверное, иначе не стали бы задираться со мной. Но эти двое напасть на меня не смогли — тушки поверженных товарищей быстро подойти ко мне не давали. Краем глаза вижу, как целовавшаяся пара распалась, и парень, закрыв девушку спиной, готовится принять бой вместе со мной.

— Бандерлоги! Слушай сюда! У вас минута заплатить по счету. К тому времени ваши знакомые очухаются, и вы спокойно уйдёте. Нет? Я вам тут морды раскрошу, а потом подойдут мои друзья, те, что за столиком, и тоже добавят. Время пошло! — хотел демонстративно посмотреть на свои часы, но … забыл их в общаге.

— Ты знаишшшь, что мы с тобой …, — угрожающе начал один из «оставшихся в живых».

— Стой, Гамлет, давай поговорим, — прерывает его возмущения последний участник конфликта.

— Да он! Ты видел? — шипит Гамлет и добавляет что-то на своем языке.

— Почему так ведёшь себя, культурно отдыхать мешаешь? — вкрадчиво спрашивает миротворец.

— Ну-ка, что тут? — раздается ещё чей-то голос в проходе, и миротворец от пинка летит мне под ноги.

В тамбуре становится тесно, туда зашли все мои собутыльники, кроме «Моряка» — он закемарил, я видел.

«Драки не будет», — разочарованно понял я.

— Всё, всё, мы уходим! Ничего мы ещё не заказали, сейчас друзья в себя придут, и мы уйдём, — встает, отряхиваясь, миротворец.

Оба отоваренных приходят в себя, мотая башкой, и слушая шёпот, очевидно, старшего среди них мужчины. На своём языке лопочат.

— Что, мы их так отпустим? Пусть платят за ущерб! Сотку, как те каталы-картёжники, — вдруг говорит один из афганцев.

Я прикидываю. Взять деньги можно, науки для. Но беда в том, что я не только гостей с юга научу вежливости, но и парней своих легкому криминальному заработку.