Холодный ветер перемен (СИ)

После аттестации, которая показала, что не сотрудники у меня, а золото, все получили премию по двадцать пять рублей. Данный факт, поданный правильно, подстегнул интерес к моей инициативе, и вскоре Овечкин уже благодарил меня за данное мероприятие, поддержанное коллективом горкома. Недовольна была одна главбухша, будто она из своих денег премии всем выплатила! Но не в этом, конечно, причина, дело в том, что наш главный бухгалтер — мама Марины Ивановой, которую я в свое время выгнал из комитета по организации праздника в честь дня рождения комсомола, и отношения у нас в дальнейшем так и не восстановились.

А Марина ничего так — секси, но у неё шуры-муры с ответственным товарищем из горкома, но уже КПСС. Некий Миша, фамилию забыл, — невысокий пузан с блеклыми глазами. Маринка явно достойна лучшего. Я бы ей сказал об этом при случае, если …

— То есть, ты тоже «за»? — некстати вырвал меня из размышлений голос Овечкина. — Может, ещё и сам хочешь?

Задумался я на бюро горкома.

И, видимо, качал головой в согласии со своими похабными мыслями.

— А почему я должен быть против? — отвечаю осторожно и обтекаемо.

— Ты и так загружен, кроме работы в отделе, у тебя и спортивные тренировки и соревнования ещё, — поясняет, ничего не прояснив, Овечкин.

Хотя, почему ничего не прояснив? Ясно же, что на меня хотят повесить дополнительную нагрузку, и вряд ли это будет тестирование средиземноморских пляжей. Надо отказываться.

— Да у меня ещё и конференция по МЖК в июле, — якобы вспоминаю я.

— Ну и какие тебе игры «Доброй воли»? С одной стороны — ты уже состоявшийся известный спортсмен, с другой — теряешь две с лишним недели в Москве в то время, когда ты нужен тут, — поддакивает Овечкин. — Итак, давайте голосовать. Кто за то, чтобы отправить делегацию от красноярских комсомольцев на «Игры доброй Воли»?

Единогласно поднимаем руки «за».

— Главами нашей спортивной делегации предлагаю назначить победителя универсиады прошлого года дзюдоиста Виктора Поддубного, и Иванову Марину от горкома, — продолжает дальше, читая с бумажки, Овечкин.

Все, поднимая руки, почему-то посмотрели в первую очередь на меня. Сделал морду тяпкой и тоже поднял руку.

Неожиданно после заседания бюро меня выловила в коридоре Марина и, ласково взяв за локоть и прижимаясь ко мне чуть ли не вплотную, произнесла:

— Спасибо, Анатолий, за поддержку! Я уже думала, что ты меня никогда не простишь.