Холодный ветер перемен (СИ)

Вы при чем тут? У вас своих дел нет? Извинитесь перед Анатолием Валерьевичем.

— Не буду я перед пацаном извиняться, а мопед его на улице, на ступеньках. Я хотела как лучше. Да, делайте что хотите! Хоть машину тут ставьте!

Иванова развернулась и вышла на улицу.

— Надо её поведение на парткоме разобрать, — задумчиво произносит Овечкин.

Мы, не сговариваясь, тоже направляемся к выходу. Что характерно, перед зданием мопеда не оказалось. Это неудивительно — вещь ценная, прохожих много, охраны на улице нет, вот и сделали ноги моим колёсам.

— Тут он стоял! Сама видела! — расстерянно показывает тетка на ступеньки крыльца.

— Мд-а, неприятная ситуация. Уехал пораньше домой, называется. Сейчас буду в милицию звонить, а вы Полина Игоревна готовьтесь отвечать по уголовному делу, — серьёзно говорю я.

— Я-не-бра-ла! — по слогам произносит красная и злая женщина.

— Не за воровство, а за самоуправство. Есть такая статья в УК РСФРС, — поправляюсь я.

— Есть, номер двести, если не ошибаюсь, — подтверждает мои слова Овечкин.

— Не верите? Вон через дорогу книжный магазин, там Уголовный кодекс можно купить.

Первый сел в свой персональный автомобиль и уехал, а Иванова молча побрела на остановку. Блин, книжный магазин же через дорогу! Значит, там могли видеть, кто забрал мопед! Решаю сходить и спросить продавца. Оказывается, это букинистический магазин — место, где торгуют подержанной литературой, и за продавца там стоит дедок с ясным взором, просвечивающим собеседника насквозь.

Меня просветили, оценили и признали негодным к общению. Оглядываюсь, кроме меня, человек пять посетителей листают книги. Сам книжный небольшой и расположен в одноэтажном деревянном доме, наверняка, ещё дореволюционной постройки. М-да, такой дед сразу информацию не выдаст, видно, что старик вредный. Листаю старые книги, ничего интересного не нахожу, хотя есть и почти новые книжки. Вот, например, — «Тактическая подготовка боксера», автор Иванов И. И., год издания аж 70-й, но потрёпанной не выглядит, и цена — всего один рубль девяносто шесть копеек. Возьму.

«Как это они так точно цену определили? До копейки»? — заинтересовался я, даже немного забыв, зачем я сюда заявился.

И тут же получил ответ на свой вопрос — в магазин зашла девушка, блондинка лет двадцати, сдавать книги и журналы. Дедок шустро оценил год издания товаров, их потрепанность, и начал озвучивать цены за ту или иную книжку.