Хозяйка блуждающей таверны

Но успела только присесть и спрятаться за стойку, когда из бутылки вырвалась струя пламени, как из огнемёта. А учитывая, что дуло… в смысле горлышко было направлено прямо на меня. В общем, я не просто присела, скорее рухнула вниз, отбив коленки. Вот уж горячительный напиток, ничего не скажешь. А как с ног сбивает!..

Уши уже заложило до такой степени, что я почти оглохла, однако прокатившийся по Табакерке визг на высокой ноте быстро вернул мне слух.

Гул прекратился, а визг перешёл в писклявые подвывания, и я осмелилась выглянуть из-за стойки.

Визжал, оказывается, рыжий гремлин. Его серые телохранители стоически молчали, окружив писклявый объект охраны и прикрывая его собой. А по Табакерке, под самым потолком, металось пламя! Самый настоящий огонь, как живой носился по залу, оставляя на потолочных балках подпалины и копоть. Помещение начало заволакивать дымом, если ничего не сделать, сгорит Табакерка и буду я хозяйкой погорелого бара!

Выбираясь из-за стойки, я попыталась найти взглядом Алазара, но его поблизости не оказалось.

Неужели сбежал? Вот же гад трусливый! Как беззащитную девушку пугать рогами и страшными рожами, так он смелый, а как понадобилась настоящая помощь, смылся вперёд всех. Вон, даже гремлин ещё до двери доползти не успел, а Алазара и след простыл.

А ярко красное пламя под потолком продолжало метаться из одного конца зала в другой, то превращаясь в шар, то растекаясь бесформенной кляксой. Затухать оно и не думало, скорее наоборот, всё набирало скорость и становилось больше.

– Да какой идиот тут эту бутылку оставил? – бурчала я, пригибаясь и перебежками направляясь к… лестнице на второй этаж.

Кто бы мне объяснил, зачем я бегу туда! Все ломятся к выходу, чтобы спастись от бешенного живого огня, а я наоборот – загоняю себя дальше от выхода. Но я продолжала пробираться к лестнице, периодически отступая или прижимаясь к стене, чтобы повалившие из номеров постояльцы не затоптали.

Только, переждав поток беглецов, поднявшись на второй этаж и остановившись на некоем подобии балкончика, с которого был виден весь зал, я обнаружила, что прижимаю к груди злосчастную бутылку.

И зачем она мне, спрашивается?

Ответ пришёл сам собой – чтобы загнать в неё огонь. Посмотрела на бутылку, на мечущееся под потолком пламя, вниз с балкончика, пять на бутылку. Вытерла слёзы, выступившие из-за режущего глаза дыма, вздохнула, от чего закашлялась, и полезла на перила. С них можно забраться на одну из потолочных балок, а уже оттуда попытаться поймать пламя.