Хозяйка дома Чантервиль

— Говорящая дверь?.. — прошептала я. — Или кресло?..

— У тебя, дитя, открытая душа. Обнажена для любого мира. Она выдержит и натиск ужаса, обретая опыт мужества, без которого невозможно жить в любом мире. В потаённых уголках любого сознания кроется мрак, но душа всегда содержит капли чистоты. Если ты готова принять мудрость и те знания, что ты выбрала, то иди вперёд. Сделай шаг.

В груди бешено стучало сердце. Ноги, ослабевшие от страха, приросли к полу и не желали двигаться вперёд.

Но преодолев себя, сглотнула, зажмурила глаза и вошла в столп радужного света.

Оказавшись внутри, я испытала нечто ужасное. Моя голова взорвалась невероятной, дикой, всеобъятной болью!

Я захлебнулась собственным криком и попыталась уйти, но свет, что сомкнулся вокруг меня наподобие радужной решётки, не отпустил.

— У всего есть своя цена, дитя, — прозвучал всё тот же спокойный голос. — Больше знаний — больше боли.

Я собирался к леди Чантервиль, заготовив предварительно речь, о том, что ждёт эту маленькую лгунью, притворившуюся совершенно другим человеком и верил, что на этот раз получу все ответы.

— Ты хорошо подумал, Джон? — в который раз поинтересовался Перри. — Отправляться одному к этой… особе, может быть опасно.

Я хмыкнул и посмотрел на друга.

— Ты сам в это веришь? Вот уж кому грозит опасность, так это нашей лже Оливии Чантервиль.

— Ну не знаю, не знаю… Она сделала себе лицензию. Имеет уровень магии, как у тебя. Откуда ты можешь быть точно уверен, что она не архимаг, искусно владеющий самыми сложными и изощрёнными заклинаниями.

— Мне даже обидно, Перри, что ты так плохо думаешь о моих магических способностях, — проворчал я, надевая новый, свежий камзол из синего бархата.

Дракон вздохнул и почесал лапой за ухом.

— Я просто волнуюсь за тебя, Джон. Давай, я всё-таки пойду с тобой.

— И ты снова сцепишься с Гарри. Станешь язвить и портить мне допрос с пристрастием.

Перри задёргал хвостом.

— Обещаю, я буду держать себя в лапах, — проговорил Перри. — Буду претворяться немым. Ни слова не скажу.

— Ты не сможешь молчать, я точно знаю.

— Ну хорошо! Я обещаю тебе, что не стану грубить ни лже Оливии, ни этому чокнутому недоскелету!

Открыл было рот, чтобы, наконец, дать фамильяру добро на сопровождение, как вдруг, сработал мой шар связи.

— Ох, Джон! Тебя вызывает Советник короля! — забеспокоился дракон и запрыгнул на стол, где находился шар.