Хозяйка дома Чантервиль

 — Он подошёл совсем близко ко мне, и я заметила, что глаза у Тёрнера стали странные — как сверкающее серебро.

Он бросил на меня золотую магическую сеть, и мне тут же показалось, что мои внутренности провалились куда‑то глубоко‑глубоко, прихватив с собой всю мою кровь.

Ощущение ужаснейшее!

На мгновение я перестала дышать. Пропал слух, и всё моё тело содрогнулось от невероятной боли, которая пронзила от макушки до самых пят, словно меня поглотило голодное огненное пламя, и я вдруг завопила:

— А-а-а-а-а-а!.. Больно-о-о-а-а!.

Меня тут же подхватил на руки инквизитор, прижал к себе и прикоснулся губами к моему лбу. Что-то тихо прошептал, не отрывая своих мягких и горячих губ.

Тут же по телу прокатилась волна блаженной прохлады, смывая и уничтожая всю боль, онемение и возвращая мне чувствительность, нормальное зрение, слух и голос.

— Вам легче? — спросил инквизитор, продолжая держать меня на руках.

Я блаженно зажмурилась и положила голову на его сильное плечо.

Вот таким мне этот мужчина очень нравится — спасает и носит на руках.

Но я не стала забывать и прощать ему вчерашнее утро и те выписанные им штрафы.

— Да-а-а… — прошептала я и растянула губы в улыбке.

На меня вдруг накатила невероятная эйфория. Тело казалось лёгким, даже невесомым, голова пустая — никаких мыслей, и только чувство расслабленности и блаженства.

— Что с ней? Что с Ливи? Почему она улыбается, как дурочка? — заволновался Гарри. — Она стала безумной? Вы навредили ей?

— Думаю, это последствие воздействия артефакта, — изрёк Леон.

— И это тоже, — сказал инквизитор. — Сейчас у неё откат, в том числе и от моей магии. Ей нужно в постель и хорошо выспаться. А как проснётся, леди будет жутко голодна. Нужно обеспечить ей полноценный обед или ужин, смотря, когда проснётся.

— Я займусь этим, — вызвался Леон.

— Несите Ливи в её спальню. Следуйте за мной! — скомандовал череп.

Инквизитор со мной на руках направился за Гарри.

— Хлопотливый выдался денёк, — шепнула я сонно.

— И долгий, — вздохнул Джон.

— Очень хочу спать… — прошептала и зевнула.

— Спите, — произнёс инквизитор, укладывая меня на мягкий новенький матрас. Моя кровать была заправлена новыми же простынями, была прохладной, приятной и пахла свежестью.

Я почувствовала, как меня заботливо укрыли одеялом. И я с удовольствием перевернулась на живот, сунула руки под подушку и провалилась в сладкий сон без сновидений.

— Спасибо… — поблагодарил меня Гарри. — Я так рад, что Ливи не пострадала.