Хозяйка дома Чантервиль

— Раз, два, три, четыре, пять…

— Пятьдесят восемь, пятьдесят девять, шестьдесят…

Пришлось уколоть другой палец, так как из раненного кровь уже едва сочилась.

— Девяносто восемь, девяносто девять, сто! — выпалили мы с облегчением.

— Отлично! — сказала я и торопливо обмазала ранки предварительно приготовленной мазью, которую тоже прикупила у артефактора.

Мазь мгновенно помогала ране затянуться молодой кожей.

Великолепная вещь в хозяйстве.

Взболтала своё магическое варево, стараясь по минимуму вдыхать эту вонючку.

— А теперь, после того, как я начну говорить заклинание, тебе нужно молчать. Хорошо?

— Я нем, как упокоенный, — ответил Гарри.

Перемешала зелье, и теперь нужно было трижды вслух пропеть: «ቀላል ሆኗል የሚሰጡዋቸውን. በቀዳሚ ግምገማዎች ላይ ማኅተም ይችላል ለዘለአለም ውስጥ የሚሰጡዋቸውን. አሁን ደም ነው ማኅተም ስለጀመሩ ቃል ሕግ».

В голове неизвестные иероглифы сложились в понятное мне заклинание, и гласило оно в переводе вот так: «Проклятие исчезни. Навеки запечатываю тебя в нигде. Моя кровь — печать. Моё слово — закон».

— Диа влоак вэрдван.

Эк сиол жувирэв дианэт. Ми ва ис сёл. Ми ро ис вит.

Говорить эти слова было трудно. В горле то и дело, словно ком образовывался, или будто кто-то песка насыпал. Хотелось прокашляться и просто замолчать и отдышаться, но нельзя. Никак нельзя.

Оборванное на полуслове заклинание, не доведённое до завершения — это не просто опасно, но непредсказуемо и даже смертельно.

Поэтому, невзирая, на сопротивление проклятия, которое не хотело, чтобы его сняли, я взяла себя в руки и трижды нараспев произнесла заклинание, чуть хрипя и сипя.

И о чудо! Я увидела, как над котелком сложные слова, складывались в красивое кружево магического плетения. Они просто появились в воздухе и растворились в моём вареве!

Вот о чём говорил Гарри.

Ты произносишь вслух древние слова, наделённые силой и твоя магия, что течёт в крови, наделяет их «жизнью», даёт направление.

Гарри молчал, потому как обронённое случайно слово, может принести роковые изменения в заклинания и само колдовство.

Мой фамильяр глядел на бурлящий котелок, в котором жижа вдруг обрела ярко-красную расцветку.

Я взяла толстое полотенце, обхватила им горячий котёл, подняла и понесла в середину дома.

Нужно было вылить часть этого зелья именно в центре дома, остальную часть на землю. Но тоже, не просто у порога выхлестнуть остатки варева, а уйти в самое мрачное место.

Таких мест в моём саду предостаточно.

И когда последняя капля упадёт, снова трижды пропеть заклинание.