Хозяйка дома Чантервиль

— Мы не обижали своих хозяев…

— Я тоже никого не обидел, — вздохнул печной дух, — но от меня с лёгкостью и без сожалений избавились. Печь разломали и меня из дому-то прогнали…

— Ох… — выдохнула я. — Ну давайте я вас накормлю, потом вы свои истории расскажете, а потом я вас к дому «привяжу».

Домовые и печной дух не возражали.

Я накрыла на стол из того, что у меня было. А было у меня не очень много.

— Простите, что стол скудный. Завтра в город отправлюсь и накуплю продуктов.

— Купи-купи, Хозяйка, я печь затоплю и всю кухню в порядок приведу и вкусностей на всех наготовлю! — вдруг бодро сказал печной дух.

 — За теплом в доме следить стану и все камины в доме будут под моим зорким присмотром. Ни одна искорка от меня не улетит.

— Ого! Так ты ещё и готовить можешь? — удивился Гарри.

— И за каминами смотришь? — в один голос с фамильяром удивилась и я.

— Я многому научился. Почитай, уже не одну сотню лет я печной дух, — проговорил он. — Ой! Простите Хозяйка. Не представился я. Лисс моё имя, Хозяйка.

— Лисс, — повторила я и улыбнулась. — Какое необычное и красиво у тебя имя.

Печной дух потупил взгляд и его огонь заалел. Ему явно было приятно.

— А мы родные братья, Хозяйка, — пришла очередь домовых представляться. — Я — Никс, а брат мой — Олли. Мы за домом следить станем, отремонтируем всё и сад в порядок приведём. Всё-всё в доме вашем хорошо будет.

— Славно, — расплылась я в улыбке. — Кушайте, дорогие. И не стесняйтесь, рассказать мне о своих любимых блюдах.

— Я жуткий сластёна.

Особенно уважаю кисель, — сказал Лисс. — Готов его днём и ночью есть. Очень вкусно.

Он даже зажмурился от удовольствия, словно только что уже его съел.

— Давно не ел сладкого киселя, — вздохнул печной дух.

— Не беда, — сказала ему. — С завтрашнего дня и навсегда будет у тебя кисель, Лисс.

— Вы хорошая, Оливия, — проговорил смущённо Лисс. — Меня редко угощали.

Покачала головой и положила подбородок на сложенные ладони, и принялась смотреть, как домовые уплетают булочки, пирожные, варёные яйца, нарезанный сыр, ветчину и запивают всё чаем с сахаром.

Крошки сыпались во все стороны только так, и чавканье стояло просто вах!

Видно было, что домовые оголодали. Аж треск за ушами стоял.

Но ни я, ни Гарри не сказали им не слова.

Мне искренне стало жаль этих маленьких духов, которые так смешно устроились прямо у меня на кухонном столе на перевёрнутых чашках. И чай пили из кружек, которые по размерам быть чуть меньше их самих.