Хозяйка дома Чантервиль

Пробежалась взглядом по её шикарному платью глубокого фиолетового цвета, которое подчёркивало нежный цвет кожи Амалии, её пышные формы в нужных местах и осиную талию…

— Как сказать, как сказать… кто из нас неудачливый, — протянула с наигранно печальным вздохом.

Амалия насторожилась, впившись в меня взглядом своих карих глаз в обрамлении чёрных, густых и пышных ресниц.

— Оливия, — предостерегающе произнёс Тёрнер.

По нему я вообще мазнула яростью. Вместо того чтобы дать словесного пинка этой мадам, он ещё тут с ней лясы точит и мне рот затыкает!

Гиена инквизиторская!

— Не старайтесь, Оливия.

Ваши глупые и неудачные намёки не достигли цели. Вам до меня не дотянуться. Никогда, — усмехнулась Охренелли.

— Мне этого и не нужно. Наоборот, упасите меня Великие силы от такого несчастья! И поверьте, леди, я пытаюсь быть милой, но мне сложно оставаться вежливой. Вот гляжу я на вас и на ваше платье и понимаю, что вы выглядите, как гематома в рюшах. Зрелище воистину жалкое.

 — И сопроводила свою речь спокойным, ничего не значащим тоном. Мол, фи, ты такая кака мерзкая, что я ни на секунду не желаю быть на тебя похожа.

— Это платье сшил сам Пол Омар!!! Ты-ы-ы! Неотёсанная и глупая деревещина! Да мой наряд стоит больше твоего дома! А ты! Ты — ужасная ошибка! — вспылила Амалия, побагровев и утратив всё своё достоинство леди. Её визг пронёсся по ресторану, и воцарилась звенящая тишина.

А красные пятна леди, ой, как совсем не шли. Она сейчас выглядела так ужасно! И мне стало так весело, что я не смогла сдержаться и расплылась в довольной улыбке.

Амалия сейчас была похожа на взбесившуюся кошару: верхняя губа чуть приподнялась, обнажая белые жемчужины ровных зубов; красные пятна ярости стали ещё ярче, пылая и распускаясь, подобно ядовитым цветам и перебрались пятнышки ей на шею и откровенное декольте.

И поверьте, сейчас эта дамочка выглядела совсем непривлекательно.

— Амалия, успокойся, — сказал ей Джон. — Сядь за свой столик и выпей воды.

Или, если желаешь, я скажу, чтобы тебя проводили до твоей повозки или вызвали экипаж, чтобы…

— Отвали! — отмахнулась она от вежливого Джона.

У того даже лицо изменилось, став жёстче и резче. Ага, не понравилось, да! Вот так-то.

— Советую вам удалиться за свой столик или вовсе покинуть это заведение, пока не произошла чудовищная ошибка между моей ногой и вашим фиолетовым задом. — Сказала ей ровным тоном и сложила руки на груди.