Хозяйка дома Чантервиль

Я сказала бы даже стерильно — ни пылинки не кружилось в заходящих лучах яркого солнца; все вещи находились в строгом симметричном порядке; а воздух пропитался запахом горьких трав.

Пожилая женщина, сморщенная как урюк, но при этом статная, строгая на вид сортировала свежие травы. Она стояла за прилавком и, взглянув на нас, угрюмо сказала:

— Вылечить перелом руки — пять золотых. Свести ушибы, ссадины и прочие мелкие раны — еще пять золотых. Убрать последствия голода — двадцать золотых. Скидок нет. Бесплатно не лечу.

— Какая бойкая и наглая! — возмутился Гарри. — Ещё даже клиентов не знает, а уже думает, что у нас золота нет!

— Шурра! Я предупредил эту леди, но она всё равно велела к тебе нести пацана, — пробасил мужик.

— Я заплачу, уважаемая, Шурра, — сказала я не менее строгим тоном, стараясь соответствовать своему статусу леди. — Только прошу вас исполнить свои услуги без халтуры и обмана.

— Сразу видно, что деловая, — проговорила женщина, откладывая травы и выходя к нам из-за прилавка.

Приблизилась к мужчине с ребёнком, даже толком не взглянув на него, добавила:

— И сотрясение. Плюс — десять золотых.

— Доплачу сверху ещё десять, главное, начните уже исцелять ребёнка, — произнесла грозно и добавила чуть мягче: — Пожалуйста.

Та кивнула головой в сторону неприметной двери между стеллажей, заставленных всевозможными склянками, банками, коробочками и прочим.

Мужчина отнёс мальчонку в комнату, я прошла следом. Гарри летел за мной.

Комната оказалась местом по типу смотровой, и одновременно операционной. В помещении с потолка свисали странные и угрожающего вида штуковины, напоминающие операционные лампы из моего мира. Стояло тут две кровати — одна для проведения операций. Другая имела назначение для восстановления после манипуляций. В застеклённом шкафу я увидела инструменты хирурга. В углу на крючках висело несколько белых, идеально отутюженных халатов и шапочек.

Что ж, на первый взгляд целительница Шурра вызывает доверие.

— Укладывай его сюда, — указала женщина на операционную кровать.

Когда бессознательный мальчишка оказался на ровной поверхности, Шурра закрыла глаза и медленно поводила над ним ладонями.

Это заняло не больше двух минут. Потом она обернулась к нам и сказала:

— Оставляйте плату на прилавке, леди.