Хозяйка дома Чантервиль

Остальные дети — малышка Салли, Глен, Эрик и Рассел тоже оказались магически одарены и запечатаны.

Салли — целительница. Глен — универсальный маг. И я именно тогда узнала, что Тёрнер, как раз тоже универсальный маг. То есть, его сила такова, что ему, в принципе подвластны любые заклинания и плетения. Тоже большая редкость, о чём Глену он и поведал. Мальчишка был впечатлён и на вопрос, готов ли он в будущем стать инквизитором, гордо колесом выпятил грудь и громко отрапортовал: ДА! МИЛОРД!

Эрик — тоже некромаг, как и Маркиш.

Тара тоже хотела не уступать одарённой компании и выпытывала у Джона Тёрнера, какая же у неё уникальность? И что она тоже сильно-сильно желает учиться, вместе со своими друзьями.

— Во-первых, ты уже уникальна тем, что не человек, а пожирательница, — начал перечислять мужчина.

Она пожала плечами и сказала:

— Ничего особенного.

— Это ещё не всё, — улыбнулся он хитро. — Второе — твой дар раскроется чуть позже. Это особенность вашей расы, дабы в раннем возрасте маленькие пожиратели не натворили бед. Твой дар — это хаос, Тара. Ты можешь призвать любую стихию, можешь обратиться к некромагии — она тебя будет слушаться. Можешь творить любую магию разрушения. Но этот дар раскроется в тебе, когда ты будешь готова нести ответственность за него.

Девочка вздохнула грустно-грустно и пробормотала:

— Я это всё знаю… папа то же самое говорит… Но ждать, пока дар проявится я могу десятилетия… Скучно… Все будут учиться, а буду только ждать.

— Не в этом мире. Здесь ты можешь учиться, — сказал ей Тёрнер. — Ты можешь постигать знания и готовить себя к раскрытию своей силы. Когда это произойдёт — тебе не нужно будет учить всё с самого начала, только лишь приручить магию.

— Правда? — обрадовалась она.

Радости детей не было предела.

— Но для вашего обучения, мне придётся стать вашим опекуном. Оливия? Ты как вторая сторона — поддержишь меня?

— Что? Я? В смысле? — иногда я туплю, знаю.

— В смысле я стану опекуном-отцом, а ты опекуном-матерью, — разжевал Тёрнер.

Дети одновременно перевели на меня взгляд и выжидающе уставились.