Хозяйка дома Чантервиль

Тут же закрыла глаза и почувствовала неукротимую дрожь от ожидания поцелуя.

Сначала я ощутила жар его дыхания, а после лёгкое прикосновение мягких губ к своим губам. Он словно спрашивал разрешения, знакомился, пробовал.

Я не удержалась и прильнула к мужчине, наслаждаясь теплом его губ, жадно вбирая в себя каждую чувственную секунду. Раскрыла губы и позволила свершиться сказочному поцелую.

Тут же руки Джона притянули меня к себе ближе. Одна рука легла на затылок, другая на спину.

Обуреваемый страстью, он накрыл губами мои губы жадно и горячо, словно путник, давно не пьющий живительную воду.

Джон крепко прижал меня к своему сильному, мускулистому телу.

А я со всем превеликим удовольствием, по-хозяйски перебралась к нему на колени, запустила пальчики в его мягкие волосы и наслаждалась этой невозможно чувственной близостью.

Я давно не девочка. Я женщина. У меня были мужчины, были поцелуи и страстные ночи. Но до сих пор я не знала именно таких поцелуев, сильных, властных, таких возбуждающих и жгучих — всё моё тело в ту же секунду превратилось в сплошной огонь.

Когда я сама начала целовать его так же жадно, как и он меня, Тёрнер вдруг застонал, стон этот словно зародился в самой глубине его охваченного бурным желанием существа.

Губы Джона были горячими и требовательными.

Думать я уже не могла, только чувствовала. И что это были за чувства! Настоящий пожар эмоций! И мне хотелось гораздо большего!

Мои шаловливые ладошки принялись расстёгивать мужскую рубашку…

Джон вдруг прервал поцелуй и разомкнул объятия.

Я продолжала сидеть на коленях инквизитора и даже ни на секунду не испытала стыда и желания слезть с удобного местечка.

Он удерживал меня за спину, но уже не так страстно, как во время поцелуя.

Джон, видимо, ожидал другой реакции…

Он жадно посмотрел на мои губы, перевёл взгляд на глаза, потом случайно его взгляд сместился на моё декольте, которое находилось прямо перед его носом, и сказал осипшим, словно простуженным голосом:

— Нет, — оборвала его резко.

— Ты думала об этом? — улыбнулся Джон.

— Да, — призналась ему. — Но мне казалось, что ты меня, мягко говоря, не перевариваешь.

— Ты неверно думала… — произнёс он.