Хозяйка дома Чантервиль

Дома — большие, одноэтажные, построены добротно из серого камня, который облюбовал мох и вьющаяся зелень.

У каждого дома цвели цветы — белые, жёлтые, красные, голубые…

Отовсюду слышалось ржание, кряканье уток, кудахтанье кур, блеянье овец, мычание коров и быков.

Дорога сама была ухоженной и ровной. Кентавры заботились о своих ногах.

Много носилось детворы. Кентаврята были такими смешными — розовенькие, тоненькие, но быстрые, как стрелы и натянутые, как струны.

Прекрасные создания.

Намного меньше мужчин.

Я поразилась и их красоте. Модели моего мира от зависти бы изрыдались.

Все женщины были хороши как на подбор.

Даже я почувствовала себя дурнушкой.

Ткнула Тёрнера под ребро и шепнула:

— Джон, да моё платье — это верх скромности и приличия.

— Я заметил, — хмыкнул он.

Одеяние кентавриеек было… минималистичным, но при этом роскошным.

Их бюст был прикрыт только в одном месте — вершинки спрятались за небольшими украшениями.

А украшали женщины свои руки — плечи, запястья были увешаны массивными браслетами.

Передние ноги над копытами тоже были затейливо украшены.

Волосы распущены, но в них вплетены мелкие сверкающие камушки, цветы, подвески.

У кого-то волосы были собраны в причёски и украшены диадемами и обручем.

Хвосты также не обошли стороной — у кого-то мелкие косички украшались цветными лентами, у других — живыми цветами или жемчугами.

А также колье, бусы и другие милые женским сердцам безделушки стекали витиеватыми и затейливыми узорами с шеи к груди.

Многие колье имели растительный мотив, в точности стиль, как у меня.

Помимо украшений, женщины носили и великолепные ткани. Круп каждой представительницы кентавров был укрыт летящими тканями.

Назвать эти произведения искусства попоной у меня язык не поворачивался.

Одним словом, если мужчины выглядели как истинные воины — могучие, сильные, даже немного устрашающие, то женщины им в противовес, соблюдая природный баланс, были подобны нимфам — нежные, прелестные, звонкие, какие-то нереальные существа, не такие приземлённые, как мужчины.

Находилась я под впечатлением.

— Оливия Чантервиль! — услышала я знакомый голос.

Джон помог мне спуститься с коня, и я обернулась на голос.

— Керсан! — воскликнула радостно. — Ваш мир прекрасен!

— Ох, Оливия! Не передать словами, как я вам рад! — кентавр неожиданно подхватил меня и закружил.