Хозяйка дома Чантервиль

 — Это просто чудовищное грабительство! Да за такие штрафы их самих нужно оштрафовать, а потом на кол посадить! А потом сжечь и в болоте утопить!

Будь у него руки и волосы, думаю, он начал бы сейчас на себе их рвать от негодования.

Полетав, Гарри вернулся ко мне.

Посмотрела на своего помощника, который от жадности скрипел зубами и сверкал глазами, сказала ему, едва сдерживая свой праведный гнев:

— Интересно, если бы не кентавры и их дары за помощь, то, как бы я оплатила штрафы и продлила лицензию? До конца жизни пришлось бы горбатиться на инквизицию?

Сжала в руке бумагу с ужасающими цифрами и тоже скрипнула зубами.

Моя внутренняя жаба уже сама себя задушила.

— Три тысячи… — процедила сквозь зубы. — Гарри, а сколько же тогда продление самой лицензии стоит?

— Нашла что спросить, — вздохнул фамильяр. — Понятия не имею.

— Нет, Ливи. Не не помню, а на самом деле не знаю.

— Ты прав — это грабительство, — пропыхтела я, вписывая в колонку расходов чудовищно огромную сумму.

Ну и что, что у нас сейчас было в разы и разы больше, точнее, три тысячи золотых для нас на данный момент была каплей в море.

В сундучке находилось оооочень много золотых монеток. Но это не отменяло того факта, что мы были возмущены самой суммой! Жаль, что эти деньги уйдут в пустоту. А так бы на дело их пустила.

А потом у меня вдруг возникла мысль.

Помня из своего мира все инстанции, которых вечно волновало, откуда ты берёшь деньги и не дай Бог не заплатишь хоть с одной копейки налог, получишь за это сто копеек штрафы. И вот у меня назрел резонный вопрос.

— Гарри, а не заинтересуется ли общество инквизиторов или как они там называются, откуда у меня такие деньги?

Гарри вытянул челюсть в трубочку, размышляя, а потом задумчиво сказал:

— Даже если и спросят, то ты всегда можешь сказать, что это твои сбережения на чёрный день.

— Да? — выражая сомнение, приподняла одну бровь. — Думаешь, прокатит такой ответ?

— Ливи, ты, порой такие вопросы мне задаёшь, которые ставят меня в тупик. Я никогда не касался финансовой дисциплины.

Меня к этому не допускали, видимо считая, что я тупой череп, — в голосе Гарри проскользнули нотки обиды.

— Ты очень умный, Гарри, — заверила его. — Если бы не ты, то я не знаю, как бы справилась со всем сама. И я с тобой собираюсь делиться всем, что у меня есть и будет.

Погладила помощника по лысой макушке и улыбнулась, увидев его довольство и благодарность.

— Значит, мне после всех дел с домом, нужно изучить законы. А законы — это всё, можно сказать.