Хозяйка дома Чантервиль

— А что тут пояснять? Сами всё увидите, — хохотнул мой помощник.

— Я тебе говорил, что нужно этого лысого прихлопнуть, — проворчал дракон.

Я едва успела перехватить Гарри, который метнулся в сторону пушистой заразы, чтобы явно откусить ему хвост или длинное ухо.

Вот не зря говорят, внешность обманчива.

Перри с виду премилый лапочка, а по факту, он самая настоящая ехидна.

— А ещё я чувствую… — Гарри шумно задышал, словно начал втягивать в себя воздух. — Кровь! Я чувствую запах твоей крови!

— Милорд проверял меня, — объяснила фамильяру.

— Да как ты только посмел?! — разгневался Гарри, а потом повернулся ко мне и быстро проговорил: — Кровь твою в себя впитал дом, Ливи! Вот почему, он меняется!

И не успела ни я, ни инквизитор с драконом что-то сказать, как вдруг, дом снова вздрогнул, но уже сильнее, что даже окна задребезжали. В саду послышался вой сильного ветра. Раздался оглушительный гром. Сверкнула молния.

— Ого! — обрадовался чему-то Гарри.

Трещины на стёклах вдруг сложились в весёлые рисунки. И я вдруг будто в них увидела чьё-то лицо, которое вздохнуло словно с облегчением.

А потом, все разом распахнулись окна и двери. Ворвался в дом тёплый ветер. Невероятно, но грузное и тёмное небо, вдруг совсем немного расступилось, и солнышко выпустило в моё окно длинные хрупкие лучи.

— Джон, это что же, проклятие уходит? — изумился дракон.

Я на мгновение даже о недавнем происшествии позабыла.

— Удивительно, — так же был поражён инквизитор и снова повторил: — Удивительно.

Но потом, солнце снова заволокла чёрная непроницаемая тьма. И всё вернулось, как было.

— Всё ясно. Нужна твоя крови, Ливи, — изрёк Гарри.

И я посмотрела на своего помощника таким взглядом и кивнула в сторону наших врагов.

Нет, чтобы промолчать, а он о крови моей сказал! Теперь этот тип от меня не отцепится.

Как мне его выпроводить из своего дома?

Но мне и не пришлось этого делать. Дом сам решил, что гости слишком задержались.

И в месте, где было распахнутое окно, на котором, увы, уже не сидел Перри, вдруг образовалась самая настоящая пасть: раззявленная, с острыми деревянными зубами и чёрным провалом в никуда.

— У-У-У… БИ-И-И… РА-АЙСЯ-А-А-А ДЖО-О-ОН… — проревела зубастая пасть очень низким и скрипучим голосом, от которого у меня моментально заболели уши.

Перри вдруг ощерился, раскрыл свои крылья и забил хвостом об пол. Из его груди послышалось утробное рычание.