Хозяйка драконьего замка

— Моя голова… — Аш тяжело сжал лоб, словно пытаясь выдавить туман из собственного разума. — Ничего не помню. Кто ты? Нет! Кто я?!

В его голосе послышались рычащие нотки, и я неспешно положила пальцы на искаженные в крике губы:

— Ты мой верный рыцарь, Аш, а я твоя госпожа, — погладила колючую щеку и мягко попросила: — Повтори, это важно.

Аш резко успокоился и теперь слушал меня, как зачарованные слушают пение фей. Смотрел, как смотрят на диковинный цветок. Взгляд, полный детской доверчивости, следил за каждым моим жестом.

— Я твой верный рыцарь, а ты моя госпожа, — даже голос у него звучал, как у истово верующего на мессе.

Тут я, признаться, занервничала. Доза была не предельная, но что, если Виве, не все верно запомнила? Прошло меньше минуты, а генерал уже стремительно деградирует.

— Госпожа, — Аш несмело дотронулся до моего рукава. — Что значит «госпожа»? Незнакомое слово.

— Вейра, которой ты служишь, — пояснила коротко.

На этот раз я закрыла ему рот ладонью:

— Все потом, Аш, а сейчас у тебя есть работа, — протянула руку в сторону окна, за которой стояло оранжевое пламя.

Забвение работало на странном принципе замещения памяти.

Первый человек, которого видел выпивший зелье, фактически заменял ему весь мир и становился необходим, как воздух. Тогда как первичные навыки оставались нетронуты. Человек понимал этикет, не терял вкус в одежде и не менял пристрастия и хобби, просто фокус его внимания смещался на человека, который полностью становился центром его мира.

Если я верно поняла действие зелья, то сейчас Аш не помнил, что он генерал, что он живет в Вальтарте, что его семья погибла, а у него есть брат в короне и с приветом. Его это больше не интересовало.

И, видит бог, никому на свете я бы не пожелала выпить такое зелье. Но…

Аш медленно поднялся, и миг спустя, за его спиной раскрылись подобные ночи смоляные крылья.

— Может лучше через дверь? — предложила настороженно. — Окно не бьется, оно зачарован…

Ну или было зачарованное.

Потому что секунду спустя стеклянный водопад обрушился на пол, разлетаясь на мириады хрусталиков, а в небо взмыла черная переливающаяся махина, размером с дом. Несколько секунд я стояла окаменев, искренне любуясь ловким и жестким полетом в пылающей глади неба, пока от драконьего рева не заложило уши.