Хозяйка драконьего замка

— Накажи меня, госпожа, — сказал он тихо. — Я нарушил приказ.

— Приказ? — повторила с непониманием.

— Я убил не всех ифритов, один сбежал, — его взгляд метнулся к дыре в стенке.

Край губ недовольно обнажил белый клык, и меня против воли нехорошо тряхнуло. Все равно, что током ударило.

В дыре стояли новые зрители, среди которых взгляд автоматически считал Дарко, Левеша и Милоша. Лица у них были предсказуемо потрясенные.

— Отвлекся на тебя, госпожа, — едва слышный шепот коснулся тыльной стороны ладони.

Все с тем же недоумением я опустила взгляд.

Не знаю, чем я его опоила, но средство ядерное. Можно смело рекомендовать злодеям, тиранам и сатрапам всего мира со стопроцентной гарантией.

— Что вы сделали с первым генералом? — с искренним ужасом спросил Левеш.

Он успел присоединиться к публике, заглядывающей в дыру. Рядом с ним стояло еще человек пять местных дракониров и, похоже, их статусы были достаточно высоки, потому что генерала они совершенно точно опознали.

— Генерал? — в глазах Аша сверкнуло любопытство, но ни капли сомнения.

Забвение действовало ровно, как описывалось в книге. На ближайшее время я стала для него буквально богом, и если заявлю, что черное — это белое, то верить Аш будет мне, а не своим глазам. Главное не припоминать, что припиской в конце страницы была указана неудовлетворенность опытами на пленных.

— Генерал, — подтвердила я со вздохом, а после, тщательно подбирая слова, продолжила.

— Не все помнит… — тенью повторил старик Гирп.

Он был ранен, но крепко стоял на ногах, и толпа дракониров послушно разошлась перед ним, открывая обзор на позорную дыру. Лицо у него абсолютно ничего не выражало, но общий вид был предынфарктный.

— Вы же осознаете, насколько сложно верить Леяш после всего случившегося? — язвительно уточнил Левеш.

От добросердечного драконира, желающего спасти меня из кровавого ада, следа не осталось. Я уже успела понять, что ему свойственна резкая смена эмоций, и не обижалась. По-хорошему верить мне больше нельзя. Особенно теперь, когда я сознательно перешла черту, отделявшую оригинальную меня от добропорядочной и истово верящей в святую волю богов Виве.

Но убедить в своих словах мнительных драконов будет непросто.