Хозяйка драконьего замка

Клянусь, она мне действительно нравится, как и многие местные дракониры. Крутые, прямолинейные, жесткие, но не очерствевшие.

Солнце уже клонилось к закату, когда мы приступили к обсуждению построек и плану дислокации войск. Понимала я далеко не все, но внимательно слушала и не стеснялась выспрашивать подробности.

Разошлись мы ближе к полуночи. Уставшие, но полностью довольные друг другом.

Глава 19. Госпожа. Часть 2

Давно настала ночь, драконы разошлись по покоям, а я так и лежала уставившись сухими глазами в темный свод покоев.

Мне по силам восстановить Леяш с нуля, и по силам вытеснить угрозу нападения на некоторый срок. Ифриты, познакомившись с первым генералом, еще не скоро сунутся сюда. Мне даже по силам восстановить производство, особенно учитывая, что я им занималась почти всю жизнь. Но это временные меры.

Без защиты императора, ифриты так и будут идти косяком на эти земли. И единственное, на что император согласится обменять свое покровительство — та волшебная технология военных тканей, спрятанная где-то в запечатанном Гнезде Леяш.

И лучше бы мне ее найти. Потому что если не найду… вместе со мной умрет вся провинция. Император, конечно, по договору обещал мне не вредить, но только и я в том же договоре обещала не причинять вреда императорской семье. А первый генерал у нас кто?

Я совершила грех. Не преступление, не мошенничество, не обман. Хладнокровно, отдавая себе отчет в каждом движении, я лишила человека воли. Господи, да я кабачком его сделала, вроде тех, что сидят на грядках, счастливо грея бока на солнце.

Сделала ровно то, что собирался сделать со мной первый муж. Превратить меня в овощ, а после наложить красивую наманикюренную лапу на мою компанию. Он почему-то искренне считал, что сумеет управиться с ней не хуже моего, хотя бейку от тесьмы не отличал.

Но больше всего меня мучила мысль, что мама об этом знала. Ведь знала? А если не знала наверняка, то догадывалась, оттягивая момент прозрения. Я все-таки тоже приходилась ей дочерью, хоть и не очень любимой.

А теперь я сама сделала это с живым человеком.

Его имя вбивалось в грудь с мощью осинового кола. Его имя жгло стыдом и раскаянием не хуже раскаленного железа.

Я не была полностью хорошим человеком. Использовала для понижения ставки налогов благотворительность, кошмарила со списанием вполне годного еще оборудования, мудрила с акциями, драла нещадно за брак на производстве, зажала сестре очередную квартиру.