Хозяйка драконьего замка

С таким же успехом я могла бы двигать гору и уговаривать эхо, но, к моему удивлению, тот чуть отстранился

— Не гони, госпожа, — от просьбы в его голосе мне стало совсем плохо.

— Уходи, — пискнула совсем уж слабо, и… Аш сдался.

Я только и успела почувствовать, как прогнулась кровать под его весом, а после подлетела вверх, когда генерал поднялся. Несколько секунд лежала зажмурившись и вцепившись в одеяло, пока не поняла, что Аш ушел.

Драконий жар, протопивший комнату до адского пекла, исчез с ним вместе, и стало зябко.

Закутавшись в одеяло с головой, я принудила себя закрыть глаза, но сон не шел. Так и ворочалась с боку на бок всю ночь, то окунаясь в обмоточную полуявь, то всплывая на поверхность сероватого рассвета.

Утро встретило меня хлопочущей Дорин, около которой крутилась старшая дочка, расставляющая тонкими ручками посуду на столике. Совсем малышка. Кажется, ей восемь лет всего.

— Да оставь ты эту посуду, малышка, — сказала сонно. — Уронишь еще, вон ты какая тонкая.

— Вы проснулись, вейра! — Дорин всплеснула руками.

Лиле всего восемь и ей надо играть в игрушечную посуду, а не в настоящую.

— Подойди ко мне, малышка, — позвала тихо.

Один из привезенных сундуков с моими вещами уже успели занести в покои, и удачно поставили рядом с кроватью. Я повозилась в вещах и извлекла на белый свет тряпичную куколку с фарфоровой головкой, оставшуюся Виве на память от старой сытой жизни.

— Держи, — сунула в руки подошедшей девочке куклу. — Твоя будет. Смотри, какая хорошенькая.

Лиле порозовела от смущения, оглянулась на мать, а после сцапала куколку. Глаза у нее заблестели от неприкрытой детской радости.

— Спасибо, вейра Бельх, это очень щедрый подарок, — голос у Дорин опасно задрожал от подступающих слез, а мне сделалось совсем неловко.

— Да ерунда, кукла старенькая, попозже сошью ей новую подружку, — сказала с улыбкой.

Настроение у меня было минорным и тоскливым, и я не видела смысла особо притворяться перед Дорин. Но вот девочке хотелось сделать приятное.

Дорин пряча мокрые глаза, принялась суетиться с платьем и прической, предварительно усадив меня как раз за угловой стол, поскольку в покоях не было ни зеркал, ни туалетного столика.

— Положено работать, вейра Бельх. Весь Леяш работает, ни для кого исключений нет.