Хозяйка драконьего замка

В его лапищах ступня смотрелась игрушечной. С такой только Золушку играть.

— Больно? — спросил и одновременно дернул стекляшку на себя, а я только и успела, что удивлено вскрикнуть.

— Совсем не больно, — озадаченно дотронулась до ранки. Порез приличный, и крови много, но боли почти нет. — Жжет немного…

Голос у меня сорвался. Потому что в следующую секунду Аш просто наклонился и приник губами к ране. Жжение на миг усилилось, а после превратилось почти в щекотку. Когда он отстранился от ранки не осталось и следа.

— Так что тебя беспокоит, Виве? — Аш без смущения слизнул оставшуюся на губе полоску крови и взглянул мне в лицо.

С меня в два счета слетел весь минорный настрой. Неужели обязательно говорить такое вслух, да еще и такими словами?!

— Не мог бы ты, выбирать выражения, — зашипела не хуже кошки, вцепившись от расстройства в собственные волосы. — А еще лучше вообще не говорить об этом!

Глаза у Аша странно полыхнули. Словно пламя взметнулось за серым стеклом его глаз и тут же погасло.

— Это приказ? — его голос звучал необычно. Я тут же уставилась на Аша в ответ, но он тут же покорно склонил голову: — Этого больше не повториться, госпожа. Я буду выбирать выражения.

Он аккуратно опустил мою ногу и сразу встал, чуть отвернувшись к окну. Я дернулась было вслед за ним, подняла руку, чтобы остановить, а после так же медленно опустила.

Это не было приказом!

Не глядя, Аш дал мне свою рубашку, и я поспешно взялась ее натягивать. Что ни говори, а ссориться лучше одетыми.

— Что произошло? — спросила наконец. — Я разговаривала с тобой еще утром, и ты был полон сил, а когда ворвался в дом, выглядел ящерицей в недообороте. Ты не представляешь, насколько это жутко.

Обернувшись, генерал растянул губы в ленивой жутковатой усмешке, обнажив крепкие зубы.

— Недооборот — это тонко подмечено, госпожа. Я очень хочу найти человека, по вине которого оказался в таком состоянии, и порубить его на кусочки. Утром я был здоров, но к ночи меня, как подменили. Так плохо мне не было никогда.

Он вдруг наклонился, и я с затаенным ужасом уставилась в вертикальные змеиные зрачки, неподвижных глаз. Сердце тяжело билось в груди.

Интуитивно я понимала, что причина в просроченном Забвении. В вырванном из книги листке. Представлять себя в виде кусочков было все-таки очень неприятно, особенно теперь, когда все так безнадежно запуталось.

— Ты связывался с Фирре, что уже ждешь меня в доме, но, когда я пришла, тебя не было.

Я лгала, конечно.