Хозяйка драконьего замка

Я думаю, как Эйвери, а я должна думать, как… я. Настоящая я.

Когда мы переехали в Питерскую высотку, где моя кампания арендовала последний этаж под офис, я первым делом заказала сейф. Который под аплодисменты и завистливые вздохи замаскировала под авангардную живопись и вмонтировала в стену. А самые важные документы по старинке прилепила скотчем под второй ящик стола. Древнее искусство прятать на виду меня не раз выручало. Так уж устроен мир: люди, которые вскрывают сейфы никогда не заглядывают под второй ящик стола.

Я уселась в кресло Дареша, оценив удобство стола из темного дерева. Он правша и намного меня мощнее. Все самое дорогое люди вроде него держат под рукой, а стало быть…

Пробежалась пальцами под столешницей и почти сразу нащупала маленькую щербинку. Другой бы не заметил, но я старый спец по всяким крошкам и щербинка. Покрутила ее, надавила, и из стола буквально выпрыгнул скрытый в столешнице ящичек, где лежала всего одна папка под названием «Леяш».

У меня сердце пропустило удар. Трусящимися руками схватила бумаги и вчиталась в текст.

Это действительно был договор между Его императорским Высочеством Ранашем и графом Бельх, согласно которому последний обязуется защищать и уважать вейру Леяш, последнюю из рода с момента венчания и до самой ее смерти.

— Поместье Леяш отходит супругу после кончины Эйвери Леяш, должной наступить не позднее последнего числа цветущего месяца Фарх, — прочла с недоумением.

Проморгалась и прочла еще раз.

Да нет, глаза меня не обманули. Моя смерть была внесена в договор, как один из пунктов, который не могла нарушить ни одна из сторон.

Но в договоре было еще семь листов, так что я углубилась в текст.

— Тело Леяш, отданное Арахне во славу мира Вальтарты, надлежит отыскать в течении сезона и утилизировать, а огнь души изъять и передать роду Варх-Винзо в безраздельное пользование, как то: часть заклинания, научной формулы, ингредиента для темных снадобий или в иной форме на усмотрение владельца.

Утилизировать. Вот прямо так и написано, я трижды прочитала.

Видит бог, я не самый вспыльчивый человек на земле, но к концу этой бумажки меня трясло от ярости. Глаза заволокла красная пелена.

Эта девочка… Эта глупышка верила, что у нее есть шанс на… Нет, не на счастья. Она была не настолько наивна. На покой, на тихую редкую радость от хорошо сделанной работы, и, если позволит драконица-мать, материнства. Что она, египетская силы, как Золушка, наработает себе немного солнечных дней внутри своей промозглой жизни.