Хозяйка драконьего замка

Она торжественно выложила на кресло тончайшую кружевную шаль, сияющую молочным блеском.

Прислуга предсказуемо окаменела, разглядывая верх человеческого мастерства, даже у вейры Шалхе глазки блеснули алчностью.

— Оставьте нас, — распорядилась я. — Вейра Шалхе поможет мне собраться.

Тепло распрощавшись с собственной прислугой, на правах хозяйки заглянула в коробку и онемела.

Руки, игнорируя сигналы рассудка, сами вытащили плотную тафту, вспыхивающую блеском на заломах ткани, раскинули на кровати и жадно прошлись по кромке подола, пытаясь проверить, какой же нитью можно было сшить такое чудо.

По фигуре оно село идеально, как на меня шили. Очень простое. Простое до бедности. Высокий корсаж, даже не пытающийся сесть по фигуре, присборенная клином юбка, простой вырез лодочкой и длинные рукава. И белая, изумительно-белая плотная ткань. Ни единой оборочки, рюши, отделки камнями и жемчугом, платье было украшением само себе. Даже мои волосы ему не противоречили цветом, даже наоборот, словно налились красным блеском, оттеняя слоновую кость и… магию.

Платье явно было непростое.

— Чем ты его опоила, сука? — голос у Шалхе прозвучал настолько бесстрастно, что я даже не сразу уловила смысл ее слов.

Она встала рядом со мной, глядя в зеркало на наши отражения. Черные, полные глубокой звериной тоски глаза пожирали мое лицо.

— Я спала с ним пять лет, жила походной женой, если ему это было удобно. Ела из общего котелка бурду вместе с солдатами, слушала пошлые шутки военных, спала на соломенном тюфяке, не мылась по неделе.

Я скосила на Шалхе глаза. Вот чего люди во имя любви претерпевают!

Надеюсь Аш не слышит исповедь этой несчастной, а то мне кажется тени в углу как-то нехорошо шевелятся.

Она вообще знает, что наш немного общий мужик по теням ходит туда-сюда?

Видимо, не знает, не то помалкивала бы.

— В мечтах уже алое свадебное платье примеряла, а тут ты выползла из своего монастыря. Такая ловкая. Думаешь ты первая додумалась через мою голову к нему в постель пробраться? Много вас таких было.

Шалхе вдруг резко развернула меня за плечи, и уставилась неподвижными змеиными глазами в лицо:

— Я в его постель легла не за сокровищницу, не за императорский род, а по любви, от которой гниет сердце, и уступлю тебе ни пяди. Сегодня я не причиню тебе вреда, не бойся, — алые губы разошлись в жутковатой улыбке.