Хозяйка драконьего замка

Он отвратительный парень, и хотел убить Аша, а меня сделать кем-то вроде своей игрушки, но на один страшный миг мне отчаянно хотелось помочь ему. Но… по эту сторону барьера его теснила толпа во главе с Виридо, по ту сторону были Дареш и Лиоль.

Принц дрался отчаянно, но он уже знал, что умрет.

Я увидела сверкнувший в свете огней меч Виридо, взлетевший над головами, и поняла, что сейчас. Он умрет именно сейчас.

Но он все-таки увернулся, отбил, оставшись без левой руки, а после вдруг обернулся в мою сторону, вцепившись отчаянным взглядом в мое лицо.

— Венец на голову Леяш надел богини…

Второй удар Виридо распорол ему грудь, а меч напарника вошел в горло.

Ифрит ведь говорил о нем?!

«Откуда он знает про пророчество?» — позвала свою драконицу, но та, как и много раз до этого, не ответила.

В груди было пусто и холодно. Хранитель, сосредоточенный на том, чтобы удержать содрогающуюся магическую завесу, тоже молчал. Не осталось никого, кто мог бы помочь мне. Объяснить, какого демона здесь сейчас произошло.

Горечь от смерти принца соседствовала с ужасом вероломного убийства, печалью от молчания драконицы, болезненного желания выбежать из залы, найти Аша и спрятать в его руках.

Каким-то странным образом бойня все еще продолжалась, хотя ифриты были давно мертвы. Ненависть драконов оказалась слишком сильна. Дракониры еще продолжали кромсать мертвые тела, драконицы не стеснялись пускать в дело отросшие когти. Блестящий высокомерный двор в считанные секунды превратился в стаю диких животных.

Взгляд бешено метавшийся по зале, выхватывал лишь отдельные картинки. Черная кровь на стенах, разорванные платья, полутрансформированные драконы, разбитые светильники, месиво закусок и крови на мраморе пола.

— Останови это, — схватила за руку уже вернувшегося ко мне Дареша, но тот лишь запрокинул голову и расхохотался.

Глаза горели удовольствием от короткой насыщенной схватки.

— Этот ифрит хотел забрать твой дом, Виве, — сказал, отсмеявшись.

— Ты убил мирную делегацию, Дареш, — сказала тихо. — Ифриты так этого не оставят.

Тот неуловимо помрачнел.

— Жена должна поддерживать мужа и славить его дела, а не корить за незначительные промахи.

Незначительный промах был, между прочим, принцем, хоть и семнадцатым по счету. На глаза набежали слезы, но я с силой зажмурилась, не позволяя им пролиться. Мы с этим Рошти были далеко не друзьями, но я долго-долго буду помнить его имя.