Хозяйка драконьего замка

Услышала отчаянный вопль хранителя, искалеченного гнилой магией странного дракона в черной одежде. От этого дракона горчило застарелой болью. И он пытался убить свою боль — такую прекрасную, черноволосую боль, нареченную императором Вальтарты.

Мне были открыты все помыслы и чувства этих людей. Я предвидела каждый шаг, каждый атакующий выпад, каждое слово.

Впервые я видела черноволосого императора, который дрался за свою любимую так отчаянно, превозмогая вгрызающуюся в тело боль. Еще немного и его магические жилы будут покалечены безвозвратно.

Даже сейчас его держит воля, а не сила. Потому что его силу пьет отвратительная черная тварь, присосавшаяся к сердцу.

Грязная, грязная магия. Черный источник, отравленный могильным смрадом.

Я поднялась выше, чтобы видеть больше, яснее, а после направила силу черной сети на страшную вещь, застрявшую в груди императора. Ее нужно убрать.

Рев крови в ушах смешался с моим собственным ликующим воплем, когда я вырвала заразу и сожгла в собственной руке. А падающего императора подхватила… когтями.

Он скоро умрет. Черный источник, настроенный пить силу, выхлестал этого черноволосого рыцаря до дна. Так что я… я, пожалуй, возьму этого рыцаря себе.

Положу в сокр-р-ровищницу, буду кормить кр-р-роликами и лисами. Подарю сапфировое ожерелье и доспехи из чистого номара. Я знаю скрытые места, где много-много номар-р-ра. Он будет моим тр-р-рофеем!

Что-то ухватило меня за лапу.

Отвратительная липкая магия, от которой к горлу подкатывает тошнота. Сеть, повинуясь моей рефлекторной реакции, спеленала светловолосого человечка со странными карамельными глазами.

Его имя ускользало из памяти. Но я помнила… Почти помнила.

Я чуть поддалась его магии, чтобы сложить крылья и встать с ним на один уровень. Чтобы коснуться пальцами щеки.

Он был добрым ребенком, чье доверие использовали и обманули взрослые.

— Ви… ве, — прорвалось в голову. Набор ничего не значащих звуков. — Прошу… не оставляй. Меня. Боги… обманули.

Нет-нет. Боги не лгут. Человек судьбы, рожденный для одной единственной миссии, непременно получит свою награду за жизнь полную лишений и горечи.

Просто не в этой жизни. Но чтобы этот добрый ребенок возродился, надо вытащить из него эту черную грязь. Я коснулась ладонью его груди и потянула.

Светловолосый дракон вздрогнул всем телом и обмяк, широко распахнув глаза. А черный источник в моей руке вспыхнул белым пламенем и сгорел до тла.

Сила, расправлявшая и наполнявший мое тело, схлынула и наступила темнота.

Глава 45.